Разбейтесь на группы, поделите между собой подозреваемых, я оформлю разрешения на ментальное вмешательство. Действовать надо по возможности скрытно: нельзя обращать внимание обывателей на эти слухи. И следует выяснить, не распространяет ли их кто-нибудь ещё.
С прибытием менталистов совещание прошло быстро, и результат меня удовлетворил: все горели желанием разобраться с этим делом, найти и покарать преступников, драконы согласны были и на менталистов, и почти на всё – только бы добраться до устроивших это гадов. При таком настрое не до сомнений в правомерности моих действий.
Мне оставалось оформить разрешения и не мешать. Разобралась с этим – целители прислали записку с сообщением, что хотят почти всех офицеров отправить по домам. И это решение вновь прибывших на смену лекарей, так что я решила спуститься – проконтролировать всё лично.
Со второго этажа как раз выходил псевдо-заместитель Элоранарра Милларион. Увидев меня, он побелел до кончиков длинных ушей. Мгновение помедлил – и, отбросив эльфийское изящество, рванул на первый этаж с потрясающей скоростью, только длинные волосы взметнулись.
– Стоять! – рявкнула я.
Милларион шарахнулся в сторону, ноги его запутались длинными носиками сапог, он врезался в стену. Развернувшись, с ужасом посмотрел на меня и схватился за сердце.
– Я болею, – сдавленно пискнул Милларион и по стеночке стал пробираться вниз, стараясь уйти из поля моего зрения.
Как было бы здорово схватить его за шкирку телекинезом и оттащить назад!
«Или порезать», – вставил Жаждущий крови.
В мыслях мелькнул образ: окровавленный меч в чьих-то будто размытых руках, фон – изрезанное тело на песке. И хозяин рук притягивает меч к себе, слизывает с него густую, такую вкусную кровь. Усмехается своему мутному отражению в голубоватом лезвии клинка.
Я закрылась от невольно впитанных воспоминаний души, ставшей основой для призванного оружия брата, и строго произнесла:
– Только бегаешь слишком быстро для больного. Наверх, живо, у нас каждый сотрудник на счету. Давай-давай, можешь у целителей помощи попросить, а потом поднимайся и жди возле моего кабинета.
– Я как-нибудь без целителей, – умирающим голосом сообщило это ушастое недоразумение, но наверх поползло, показательно вздыхая и продолжая держаться за сердце.
Проводив его взглядом, я вошла на второй этаж.
Целители попятились, рванули в кабинеты, временно выполнявшие функции палат, а оттуда выходили бледные ещё офицеры и вытягивались по стойке смирно, стараясь не смотреть мне в глаза.
