И всё же Дарион лежал рядом, обнимая меня за талию, прижимая к себе.
А я, сколько ни старалась, не могла удержать в душе ощущение покоя, подаренного близостью с ним. От этого на меня накатывало апатичное отчаяние.
– Ри… – Дарион поцеловал меня в макушку, погладил по пояснице, почти задев пальцами основание крыльев. Он колебался. Разрывался между желанием остаться со мной и обязательствами. – Не хочу тебя сейчас оставлять… Пойдём со мной, посидишь в кабинете.
Его большие пальцы щекотно скользнули по боку, очертили грудь.
В сумраке под моим крылом Дарион внимательно на меня смотрел. Нежно коснулся подбородка, губ. Я прикрыла глаза, пытаясь насладиться его нежностью, но пламя в груди уже разгоралось, предвещая новые часы злости и отчаянной борьбы с желанием.
– Я буду тебя отвлекать, – получилось игриво, и я невольно подёргала густой мех, прикрывший кубики пресса.
– Я буду только рад, если ты меня отвлечёшь, – что-то тёмное и холодное мелькнуло в его тёплых эмоциях, я инстинктивно сильнее охватила его крылом:
– Что-то случилось?
Выражение лица Дариона почти не изменилось, но появилась тревога.
– Почему ты не хочешь мне рассказывать? – Убрав крылья, я села, небрежно притянула рубашку и накинула на плечи. Оглянулась: двери мы в перерыве между близостью заперли, и сейчас они оставались такими же закрытыми. Опять посмотрела на лежащего Дариона. – Что тебя беспокоит?
В его тёмных глазах с огромными, почти на весь белок, радужками трудно было что-то прочитать, но эмоции – он сомневался.
И боялся. За меня.
– Я умею хранить секреты, – напомнила я.
– Что ты можешь сказать о леди Заранее?
Её светлый образ возник в памяти, и этот образ резко контрастировал с неприязненными эмоциями Дариона.
– Не знаю, почему ты её не любишь, но она хорошая, заботится об Аранских, воспитала принца Линарэна…
Дарион глубоко вздохнул, и его эмоции смягчились, хотя в них по-прежнему было многовато тревоги. Я вглядывалась в его лицо, жалея, что не могу узнать мыслей, только чувства. Наклонилась, поглаживая приятно мохнатую грудь.
Улыбнулась, хотя у самой на душе было неспокойно. Дарион накрыл мою ладонь рукой, притянул, поцеловал кончики пальцев:
– Пожалуйста, держись от неё подальше. Не забывай, она сбежала от брака с твоим отцом. Менталистов она терпеть не может, и Сиринов тоже недолюбливает.
– Мне так не показалось при нашем общении: она всегда любезна и приветлива. К тому же если бы она не сбежала от брака с моим отцом, я бы не родилась.
