А я… из меня изливалась сила, и осколки зеркал снова взвились в воздух, тела расшвыривало, разрывало, я что-то кричала, рычала… На меня обрушилось пламя, испепеляя. Я захлебнулась криком, вокруг запульсировали осколки, окружая, окутывая.
Это сгорел один из псов, но казалось, что сама я.
Сосредоточилась на двух живых. Мечущиеся в волнах телекинеза осколки мерцали, рассыпали блики, слепили.
Удар голема отшвырнул меня через весь зал, впечатал в стену. Боли я не чувствовала, только кровь, стекающую по губам, её отравляющий вкус.
Бросилась вперёд, размахивая когтями.
– Стоять! – в голосе не всегда были команды контроля, я почти хрипела от ярости: – Стоять!
Вспороть-вырвать-перебить очередное горло, сломать руку, выдавить глаза, свернуть шею. Я прогибалась от ударов, когти скребли по чешуе, вспарывали кожу между чешуек.
На меня накинулись големы, придавили к колючему от осколков, мокрому полу. Где-то осколки оплавились. Големы каменными глыбами навалились на меня. Каменные кулаки били по спине, что-то хрустело.
Не сразу я уловила истошный крик Многоликой: она покрыла моё туловище собой, принимая на себя основную силу ударов.
Рыча, я плеснула во все стороны телекинезом, расшвыривая големов – они намного слабее, чем у Дариона, не такие ловкие, не такие боевые. Метнулась в сторону, прикрывая отход вихрями зеркальных осколков. Застыла, прячась в этой сверкающей круговерти.
«Сюда!» – потребовал Жаждущий крови.
Но я его не видела, почти ничего не видела за алой и сверкающей пеленой.
Мне было не страшно. Не больно. Пусть я устала, но на душе было неожиданно легко.
На мне сейчас не было абсолюта, но я больше не ощущала боль окружающих, я ощущала только себя, но не как себя – я была единым целым с ещё тремя существами: двумя модифицированными для убийц псами и Жаждущим крови. Очень простыми. Понятными. И у них был один инстинкт – убивать. Я растворилась в нём.
И всё изменилось.
Вокруг были цели – два десятка целей. Я слышала безумный стук их сердец, сбивчивое дыхание, ощущала пробивающийся сквозь аромат крови запах их страха и ненависти.
Ударила телекинезом, сбивая тела, приказывая:
– Лежать!
Они не дрогнули – теперь все защищались от звуков. Отвлекаться на взлом их амулетов и ментальное воздействие я не решилась: долго, требует концентрации.
Несколько вампиров повалили пса за миг до того, как в него ударило пламя огненного мага. Моя кожа будто вспыхнула. Полыхнувшие тела заметались, орали. Вонь, какая же здесь стояла вонь.
