На втором этаже я открыла первую дверь, вторую, третью – везде было пусто. Наконец на другом конце коридора из кабинета выглянул полуорк Фергар.
Мы так и уставились друг на друга. Вздохнув, он вышел мне навстречу, поклонился. В глаза не смотрел. И было у меня ощущение, что его отправили ко мне приказом или по жребию.
– Что с вами произошло в доме посла? – спросила я из любопытства. – На вас тоже напали?
– Простите, не могу рассказать: клятва крови о неразглашении, – Фергар, кажется, сам жалел о невозможности поделиться впечатлениями об этом столкновении.
– Что ж… добудь мне отрез бархата.
«Красного, – вставил Жаждущий крови. – Яркого, как свежая кровь».
– Кроваво-красного цвета, – передала я Фергару. – И как можно скорее.
– Слушаюсь! – он вытянулся, шире расправил плечи и, развернувшись, зашагал к противоположной лестнице, так на меня и не взглянув.
Как же хотелось взломать его амулет и заглянуть в память! Это было рискованно: амулеты постоянно проверяются на следы взлома, и если их обнаружат, владельца амулета тоже тщательно проверят на следы воздействия, но…
Я бесшумно двинулась за Фергаром, мягко просачиваясь сквозь его ментальный амулет, подчищая свои следы, заглядывая в мысли: Фергара мутило от диких плясок отражений и полос.
Из зеркального коридора следом за остальными он вошёл в небольшую, такую же зеркальную гостиную. Там «я», «Броншер-Вар» и «гвардеец» обернулись совершенно другими существами – магами, они спеленали моих офицеров и, заткнув кляпами, уложили на пол.
Стерегли пленников модифицированный пёс, эти прятавшиеся под личинами маги и ещё один охранник.
– Не дёргайтесь, – велел последний, пнув под рёбра Ниля. – Скоро с верным псом вашего принца закончат и займутся вами."
"Спросить о своей дальнейшей судьбе офицеры не могли из-за кляпов, но Фергар и так понял, что их амулеты снимут, чтобы на них не осталось следов воздействия, и напрямую промоют мозги (тут Фергар впервые пожалел, что офицеров проверяют только в крайних случаях), а защищённый от ментальной магии медведеоборотень даже не узнает об этом, потому что сидит где-нибудь в другой такой же гостиной и смотрит представление, в котором накинувшие иллюзии подручные Броншер-Вара изображают разговор между ним и мной.
Зеркальный коридор был хитрой ловушкой, позволившей разделить их группу на поворотах, и поздно было сожалеть, что не догадался об этом раньше.
Вдруг пёс зарычал, стал метаться, налетать на зеркала.
