Вовсе не обязательно идти на этот отбор Элоранарра. Разумнее подождать. Обдумать. На ясную голову. Я менталист, я должна думать головой.
И сейчас надо взять амулеты, принесённые Элоранарром взамен мои выгоревших, повесить на себя побольше, особенно ментальных, чтобы по возможности замаскировать использование телекинеза.
Я прилаживала на бёдрах Многоликую, когда Элоранарр постучал в дверь.
Внутри полыхнули жгучие угли желания, и тут же пригасли, задавленные действием порошка.
Многоликая с щелчком зафиксировалась на бёдрах, а я одёрнула кружевные полы и, охватив себя телекинезом, вполне сносно прошагала через комнату.
Присела возле двери и раскрыла золотую шкатулку, оставленную у стены Элоранарром.
Он снова постучал. А я смотрела на горку амулетов. Их было раза так в три больше, чем сожжённых в ту безумную ночь. Оправленные в золото, серебро и платину магические кристаллы в виде драгоценных камней тускло блестели. Я запустила руку в сокровища, выискивая ментальные.
Глава 12
Да, Элоранарр терпеть не мог менталистов, но наших амулетов принёс чуть не половину.
Даже созданные дедушкой и отцом нашлись – я ощутила родную силу, потянула к себе кольца, браслеты, подвески.
Тук-тук.
Тихо позвякивали амулеты, я нанизывала кольца и браслеты на руки, прятала подвески под кружевной воротник. Хуже было с амулетами воды – я почти не ощущала этот вид магии, пришлось вывалить драгоценности на пол. Как они блестели, фонили. Среди них хватало кристаллов на чистое поглощение магии.
«Если бы они были на мне в ту ночь, у нас могло бы…» – я торопливо прогнала эту мысль, не дав ей завершиться.
– Халэнн…
Голос Элоранарра был таким неожиданно бесцветным, что я застыла. А потом стала распихивать амулеты по карманам, привешивать на Многоликую, покладисто отращивавшую себе петельки для них. Потом разберусь, какие амулеты мне достались, сейчас главное фонить магией воды, а если добавятся другие стихии – только лучше: меньше шансов разоблачения, если кто-нибудь будет настолько нагл, чтобы меня прощупывать.
Собрав под мантией всю эту гору амулетов, я поднялась и наконец открыла дверь."
"Мертвенная бледность Элоранарра и диковатый вид становились подозрительно привычными. Как и желание прижаться к нему.
Не сделав вдоха, я отступила, стараясь не уловить такого притягательного и желанного аромата.
– Можно войти? – Неуверенность. Чувство вины. Надежда – кажется, в его голосе отражался этот набор.
Я не дышала, давила бушующее внутри желание.
