Кстати, ты уверен, что трактат именно о любви? Связывание оно… как-то не очень с ней ассоциируется.
Я не сторонница нецензурных выражений, но сейчас они очень просились на язык. Голос мой прозвучал не совсем ровно, сипло:
– Что вы хотели?
– Не вы, а ты. Я пирожки принёс. – Элоранарр поставил тарелку на стол, вздохнул на перо в моих руках и подтянул кресло для посетителей ближе, уселся в него.
Похоже, уходить прямо сейчас он не собирался.
Вжимаясь в кресло, я старалась сохранить как можно большую дистанцию, чтобы не ощущать аромата Элоранарра.
Не знаю, как он трактовал моё странное поведение, но вместо того, чтобы уйти, взял со стола рисунок и принялся внимательно, взглядом строгого учителя, его рассматривать.
Как хорошо, что рисовала я кривовато, и о портретном сходстве речи не шло, но пропорции, причёски получились лучше, чем мне бы сейчас хотелось…
– Хм, – Элоранарр наклонил голову набок, продолжая вглядываться в рисунок. – Меховое покрывало получилось просто замечательно, но над остальным надо поработать.
Возможно, тебе стоит нанять учителя по иллюстрированию?
Я молча смотрела на него. А по нему заметно, что он вымотался и немного на взводе, хотя сейчас явно пытался вести непринуждённую беседу. Только я видела, что ему тяжело, и в голосе опять было слишком много эмоций.
– Не надо на меня так смотреть, – попросил Элоранарр. – Я не возражаю, когда сотрудники занимаются исследованиями и пишут трактаты, и если это тебя успокаивает, то, хм, можешь выделять немного времени даже на службе, но немного.
И тема… специфическая, да. Я думал, ты порку твёрдой мужской рукой предпочитаешь, а не… впрочем, исследования они на то и исследования, чтобы рассматривать разные варианты.
Снова я не произнесла ни звука, не шевельнулась. Лист с рисунком дрогнул в руке Элоранарра, он всё рассматривал изображение, пояснил:
– Барон Варраван написал на тебя жалобу за незаконное, хм, покушение на филейную часть и поругание чести. Честно говоря, из его словес я далеко не сразу понял, что речь шла о порке.
Я вспомнила барона, в Нарнбурне посмевшего приставать к Сирин Ларн, и как отхлестала его по ягодицам. Нажаловался, значит… А сейчас Элоранарр устроит мне головомойку и полезет в душу.
– Я его столь же велеречиво послал, конечно. Как и графа Броншер-Вара Конти с его требованием прислать тебя к нему для принесения извинений за проявленное демонстративное неуважение к его персоне.
