Сбежать – значит признать, что я не властна над собой, а вот Элор надо мной – да, и его власть больше, чем власть сюзерена и руководителя. А я не хотела признавать над собой такую власть дракона, если он не мой избранный. Может, это и глупое упрямство, но гордость и уверенность в силе разума – то немногое, что у меня осталось надёжного в жизни, мой якорь, мой столп.
Раздался тихий, исключительно формальный стук, я вскинула голову: Элор уже входил в кабинет.
Во мне, наравне с желанием сорвать с него этот облегающий стройное тело чёрный мундир с золотыми пуговицами и отделкой, пылала жажда доказать, что моя воля сильнее навеянной магией страсти.
– Ты взбодрился, – Элор закрыл за собой дверь. – Танарэс хочет с тобой пообщаться. Пригласил завтра на чай в его столичный особняк.
Сознание снова поплыло, якорь разума вырывало, и меня уносило в штормовое море дикого желания.
«Нет!» – я сцепила дрожащие пальцы и прикусила губу изнутри.
Никаких защитных заклинаний на дверь Элор не накладывал, не запирал её, и мне подумалось, что делает он это специально, иначе соблазн приблизиться ко мне и что-нибудь сделать будет слишком велик.
– Понимаю, ты не хочешь с ним встречаться, и если… – начал Элор, но я перебила:
– У меня есть предложение по поиску принца Арендара.
Он вскинул брови, но взгляд, выражение лица, поза – всё изменилось. Из затравленного собственными чувствами зверя он превратился в готового к погоне хищника.
– Появились какие-нибудь намётки? Сведения? – Элор шаркнул взглядом по документам у меня на столе.
– Надёжные? «Свидетели» нас в какие только дебри не посылали, но след всегда был ложным.
– Это не сведения. Это… предположение. Никаких следов принца обнаружить не удалось?
– Нет. Как и сказал – лишь уверения, что его видели в разных местах, но ни разу не подтверждённые.
– Только не ругайся сразу, а подумай: если его похитили, то явно с целью шантажа. Если мы официально признаем, что нашли его тело, и он мёртв… – Как я и предполагала, Элора пробрало, у него перехватило дыхание, расширились глаза, – похитители должны будут как-то себя обнаружить, чтобы не лишиться такого козыря.
А если принц Арендар сбежал сам и где-то скрывается, объявление о его смерти заставит его шевелиться.
Элор и до этого был бледен, а теперь стал белым, как полотно.
– Нельзя объявлять живого дракона мёртвым! Это кощунство, это… это… – метнувшись из стороны в сторону, он запустил пальцы в волосы, дико посмотрел на меня.
