От нечего делать я устроила в комнате маленький потоп, и, сидя в кресле, гоняла по полу маленькие волны. Получалось не слишком филигранно, сразу чувствовалось моё дилетантство в управлении водной стихией, но свидетелей тому не было, да и опытные маги не всегда утруждаются приданием стихии изящных форм.
Так я скучала…
Глухой далёкий стук отвлёк меня от рассеянных мыслей. Моргнув, я прислушалась.
Стучали в той части смежных комнат, которую Элор отвёл мне.
Значит, пришли ко мне.
Идти туда не видела смысла: дверь не открыть, а сквозь толстенную створку кричать, что я позорно заперта здесь — нет, не хочу.
Мелькнула, правда, мысль, что с Элором что-то случилось, и до меня хотят достучаться — но тогда стучали бы в дверь его комнат.
Управляя плеском волн, я снова предалась мрачному течению мыслей: опасения, что Элор меня раскроет, смешивались с опасением, что он помешает найти Неспящих.
Вода вдруг резко стала убывать.
Вздрогнув, я выпрямилась на кресле и развернулась к двери между комнатами Элора и моей.
Там в тёмных чеканных доспехах стоял Дарион, и вода омывала его сапоги, стремительно растекаясь по моей комнате тоже.
Только вот свою комнату я мочить не планировала.
Следом пришло удивление тем, что Дарион смог открыть дверь.
Потом мелькнула догадка: Элор не оставил бы меня здесь, запертой слишком надёжно, чтобы меня могли выпустить в случае, если с ним или с малой цитаделью что-нибудь случится, а Дарион как глава охраны получил доступ к защитным чарам и здесь тоже.
И это он стучал в мою дверь, прежде чем войти.
Внутри всё противно сжалось.
Он смотрел на меня грустно. Нежно. С сожалением. И суровой решимостью.
Я не могла ощутить его чувств, но видела, что он собирается со мной серьёзно поговорить.
— Вода, — он смотрел мне в глаза. — Можно тебя поздравить или ты просто решила затопить тут всё?
— Можно поздравить.
— Поздравляю, — кивнул Дарион. — Ты можешь выйти сюда?
Он указал себе за спину — на мою комнату.
Сложив руки на спинке кресла, я уткнулась в них подбородком и ответила:
— Нет.
Это было немного подло: провоцировать Дариона — мужчину — войти в личные комнаты Элора. Драконы весьма трепетно к этому относятся, а если Элор уловит его запах здесь, точно пойдёт разбираться.
И всё же я не собиралась выходить в свои комнаты к Дариону.
— Всё ещё сердишься, — глухо заключил он, и меня почти резануло прозвучавшими в его голосе тоской и обидой.
Промолчала.
Вздохнув, Дарион присел на корточки.
