А ты своими руками отдал меня тому, кто ненавидит меня и боится так сильно, что я всерьёз думаю: Элор скорее убьёт меня, чем позволит связи избранных между нами возникнуть. Что он убьёт меня, испугавшись, что я уже залезла ему в голову и что-то там поменяла. Ты так увлёкся тем, что я чувствую к Элору, что совершенно забыл о том, что он чувствует к таким, как я. Ты обрёк меня на одиночество и страх.
— Или на изменение его сознания. Ты можешь убрать страх Элора перед менталистами.
Я горько рассмеялась:
— Ты тоже считаешь менталистов этакими всесильными существами, которые по щелчку пальцев могут перекраивать сознания?
Дарион внимательно смотрел на меня.
В тусклом свете там, на границе комнаты, его глаза под надбровными дугами казались тёмными провалами.
Похоже, ему нечего было ответить.
— Изменять существ довольно сложно, — тихо ответила я. — Изменение таких глубинных эмоций, переживаний, страхов требует кропотливой глубинной переработки воспоминаний, всего сознания. Это больше, чем просто стирание каких-то фрагментов памяти.
Это изменение личности. Моего отношения к нему тоже. И не забывай о том, что такие перемены в поведении Элора вызовут подозрения у семьи в том, что я с ним что-то сделала. Учитывая историю моего дедушки — вряд ли они обрадуются моему вмешательству в мозги Элора.
— То есть ты просто боишься, — осторожно предположил Дарион.
Я качнула головой и уткнулась лбом в сложенные на спинке руки:
— Ты не поймёшь.
— Я полагал, драконы радуются, обретя избранных, пытаются наладить с ними жизнь.
И Элор может помочь тебе принять истинную форму.
Сердце кольнуло бесполезной тоской.
Оттолкнувшись от спинки, я слезла с кресла. Вода ходила волнами под моими босыми ногами. Подойдя к сидящему на корточках Дариону, я опустилась перед ним на колени. Опустила ладони на покрытые чеканной бронёй плечи. Заглянула в глаза с большими тёмными радужками.
— Дарион, — я позволила голосу звучать мягко, по-женски.
Потянулась к нему. Ощутила его дыхание на своих губах.
Дарион внимательно и немного растерянно следил за мной. Резким толчком я опрокинула его на спину в фыркнувшую воду, оседлала его, склонилась к самому лицу в обрамлении плавающих прядей. Я почти касалась его губ. Ощущала, как напрягается его тело, меняется дыхание.
Дарион хотел меня. В нём ничего не погасло от того, что он отдал меня другому, только к желанию добавилась боль потери.
Так же я готова была достать для Элора Валерию, если это спасёт его жизнь.
