Но разница в том, что Дарион мою жизнь не спасал.
Если бы он не выпустил меня тогда из Башни порядка, Элор бы умер. Со временем я бы узнала, что могла его спасти. Дарион мог бы сказать, что не знал, где меня искать. Он медведеоборотень, он мог скрыть и эмоции, и чувства. Правда, я бы потребовала снять блокирующий чувства амулет и всё равно узнала бы правду.
И что тогда?
Я упёрлась ладонями по бокам от головы Дариона, вода омывала мои руки.
— Я могла быть твоей, — прошептала томно, снова почти касаясь его губ.
— Могла бы принадлежать тебе целиком и полностью…
— Неправда, — тихо отозвался Дарион и мягко коснулся моих бёдер. — Ты не можешь быть полностью моей, потому что ты сама себе не принадлежишь.
Он зажмурился, словно один мой вид причинял ему боль, словно он пытался избавиться от моего образа, но его прикосновение к бёдрам стало увереннее.
— Ри, я зашёл узнать, как у тебя дела, поддержать, помочь с пробуждением стихий, обучением ими управлять. Не надо меня дразнить. Мне тоже больно. И если бы я мог хотя бы надеяться на взаимность, на то, что могу сделать тебя счастливой, я бы никому тебя не отдал.
Я бы даже против Аранских пошёл.
На меня накатила такая тоска по нашим ночам вместе, по тем часам, когда мне было так легко и уютно в его руках…"
"— Ты делал меня счастливой, Дар, — прошептала я. — В том и беда, что ты делал меня счастливой, а потом отдал, и я не могу с этим смириться, не могу простить, не знаю, как жить без этих счастливых передышек с тобой.
Я уткнулась лбом в его колючий подбородок.
Заскрежетала дверь в комнату Элора, и вода снова пришла в движение — отхлынула. Внутри у меня всё упало и сжалось ещё до того, как прозвучал голос Элора:
— Какой Бездны тут происходит?
Глава 29
Элора смыло. После стольких моих фантазий вся вода будто сама собой поднялась и хлестнула его. Тяжёлый дракон, он всё же не выдержал напора и покатился по коридору. Я этого не видела, но знала по недовольному сопротивлению воды.
Ужас в глазах Дариона длился всего секунду.
Элора ещё только опрокинуло, а Дарион уже вскочил, поднимая меня, хотя я по меркам медведеоборотней далеко не пушинка. Мы стояли на границе комнат моей и Элора и, кажется, оба не знали, что делать. Я быстрым и болезненным рывком перестроила кости, и мужские брюки снова стали мне как раз, а рубашка на плечах села ровно.
— Халэнн, ты что творишь? — донёсся из коридора возглас Элора.
— Беги, — глухо произнесла я, пытаясь заставить воду закрутить Элора в водоворот.
