Элор пристально смотрел на меня, и было в выражении его золотых глаз что-то такое, что меня пугало. «Может, он узнал, кто я?» — предположила я, холодея от страха.
— Дело в вампирах, — произнёс он, и я чуть не выдохнула с облегчением.
Стала ждать разъяснений, не слишком понимая, в чём дело: после снижения магического фона их голод усилился, но, насколько мне известно, эту проблему удалось решить: один из эльфийских наместников принял в своих насыщенных магией лесах младших вампиров. Для многих это внезапная и необъяснимая доброта, но я-то знаю, что он просто отдаёт долг за спасение своей дочери.
Тех вампиров, кто не мог обеспечить себя магическими кристаллами, и вовсе засунули в шахты для их добычи. Часть из них отрабатывали виру за убийство Шарля Анларского возле насыщенной магией Белой скалы.
То есть все вампиры кантонов и других стран были пристроены и вроде как проблемы не представляли.
— Неспящие? — мой голос дрогнул.
Элор мотнул головой, и рыжие пряди скользнули по обтянутым чёрным с золотом мундире плечам.
— Нет, дело в простых вампирах. У них есть что-то вроде секретного оружия, но для этого им нужно восемь тысяч жизней здоровых сильных существ, желательно одарённых. И… скажем так, они получили предварительное согласие на такое жертвоприношение в случае военных действий с Нараком. Поэтому все маги-преступники Эёрана сейчас пересчитываются, составляются списки и на фоне подготовки к эвакуации готовят и их переброс в нужное место.
Вроде фразы были понятны, я осознавала их смысл, но… не могла принять его: вампирам собираются скормить других существ? Взять и скормить?
— А если подходящих преступников не хватит? — спросила неожиданно глухим голосом.
— Будут хватать прямо на улицах?
Поморщившись, Элор признался:
— Не знаю. Это всё ещё не определено до конца. Преступников пока только считают, составляют реестр. Окончательное разрешение не дано, и если наши враги не выставят против нас что-то действительно грандиозное, никто не позволит вампирам убивать даже преступников. Но эта подготовка ведётся, данные собираются, и я не хотел, чтобы ты узнал об этом случайно.
Не хотел, чтобы ты… сделал что-нибудь такое, что снова даст отцу повод отстранить тебя от дел.
Я не питала особой жалости к преступникам — некоторые, положа руку на сердце, достойны такой участи. Но не думаю, что даже во всём Эёране найдётся восемь тысяч преступников магов, которых есть за что уничтожать. Многие из них вполне способны вернуться в общество и жить нормальной жизнью.
