Элор пытался что-то прорычать, но я выронила Жаждущего, упала на колено, прицелилась в так знакомо улыбавшуюся всадницу и выстрелила сразу после Ланабет.
И стрела, и снаряд взорвались прежде, чем достали эту улыбавшуюся тварь.
— Уходи, — ворчал Элор, но я перезарядила базуку.
Второй выстрел тоже ничего не дал.
Тогда я всадила заряд в сустав гигантского, несущего эту тварь вестника. На вестнике защиты не оказалось, кости и плоть брызнули в сторону, зверюга пошатнулась, но лапа была слишком большой, держалась. И я опять выстрелила в сустав.
И продолжала стрелять.
«Отступаем!» — рявкнул Жаждущий, опутывая мою ногу, пробираясь на талию.
Краем глаза я заметила шевеление возле кристалла с озаранским королём. Кусавшие его вестники направились к нам.
Но лапа вестника под всадницей ещё не подломилась окончательно, и я чувствовала на себе её ненавидящий взгляд.
Земля затряслась. Между мной, Элором, императором, стреляющей Ланабет и находившимися внизу вестниками, только что отставшими от глыбы льда, поднялась земляная стена.
Взрыв снаряда разнёс, наконец, сустав, и громадная тварь просела. Наездница отклонилась назад, удерживая равновесие.
Я послала в неё ещё один снаряд, но он, как и стрелы Ланабет, разбился о невидимый магический щит.
Вдруг тело наполнилось небывалой лёгкостью, словно в меня влили силу.
— Что ты здесь делаешь? — сквозь грохот прорычал Элор. Он когтил землю и косился на меня.
Сотни царапин и порезов между чешуйками сейчас стягивались, запечатывались свежей плотью. То же самое происходило с императором.
Похоже, на нас наложили массовую печать исцеления. Сейчас, вблизи, я видела, как сильно Элора с императором потрепали громадные вестники.
Каменная стена отгородила нас и от твари с улыбкой Заранеи.
— Халэнн, ты должен быть в резерве, — пророкотал Элор.
Земля под нами вздрагивала, его раны затягивались, и Элор уже пытался подняться, но сил ему пока не хватало. Каменная стена, поставленная кем-то для нашей защиты, сотрясалась от ударов монстров и, кажется, не могла простоять долго.
— Халэнн, убирайся отсюда немедленно! — Элор захлебнулся кровью, выпустил её между зубов и продолжил рычать: — В ставку! В тыл!
Подойдя, я треснула по золотой, перемазанной чёрной жижей и кровью морде, рыкнула:
— Здесь я тебе не подчиняюсь. Хочешь, чтобы я не влезал в бой — не попадайся врагам!
Он тоже зарычал, обдал меня горячим дыханием. Наверное, он пах раскалённым металлом, но вестники так воняли, что обоняние отказывалось работать.
