Рухнув рядом со мной, Элор накрыл меня крылом.
— Сейчас что-то будет! — прорычал он.
— Ты так понятно выразился! — начала было я.
А потом началось это что-то. Из меня словно вырвали душу. Голова Элора рухнула на песок, его сотрясла судорога. Я едва могла вдохнуть.
Из мира будто исчезли краски и звуки, и нереальный холод пронзил всё. Я не могла вдохнуть. Страшная слабость почти остановила сердце.
Вспышка на миг ослепила. Что-то хлопнуло.
Дрогнула земля."
"И чудовищный вой наполнил воздух. Перед глазами плясали чёрные точки, я моргала, пыталась рассмотреть, что происходит.
И даже моргать было тяжело.
«Мда, я чувствую себя откровенно убогим, — мрачно поведал Жаждущий крови. — Хотя, нет, я всё равно лучше».
Земля затряслась сильнее. Безымянный ужас поднялся, рухнул, бился в конвульсиях. Не сразу я смогла рассмотреть, что у него в боку теперь дыра, и из неё на мир пялятся сотни глаз, словно он набит вестниками Бездны.
Чудовище извивалось и билось, сотрясая землю. Огромный кусок плоти отслаивался от него.
После того, как даже гномьи пушки не оставили на нём ни царапины, что могло за один удар оторвать часть его плоти? Что такого сделала Валерия?
На тёмном фоне извивающегося чудища полыхнули золотом драконьи крылья — Арендар пытался бежать, но спотыкался и падал.
С неба спикировал клин меховых крылатых шариков. На острие этого клина летела паразитка Валерии. Остальное, похоже, такие же магические паразиты, только разожравшиеся. Двое нырнули к земле и подняли с неё маленькую фигурку — похоже, это Валерия.
Её отнесли подальше. Сами эти безобидные на вид шарики летали вокруг чудовища.
— Укусите его хорошенько! — нервно потребовал Элор и попытался подняться, продолжая прикрывать меня подрагивающим в так сотрясения земли крылом.
Я тоже не могла встать.
Сейчас бы пушками в рану чудовища ударить, но гномьи пушки почему-то молчали. Чудовище безуспешно пыталось стянуть края огромной раны. А меховые шарики летали над этой дырой, словно мухи над мёдом.
Пока тушу чудовища сотрясала крупная дрожь, оторванная часть билась, как отрубленное щупальце.
Может, хотя бы эта часть сдохнет?
В то, что этот чудовищный удар смогут повторить, я не верила — это что-то запредельное, такие вещи нельзя делать часто.
В голосе вдруг зарычавшего Элора прозвенела надежда:
— У них получилось его ранить! Значит, у нас есть шанс!
Элор повернул ко мне морду, глаза у него горели.
Я бы с радостью разделила его энтузиазм, но, в отличие от него, я видела сейчас чудовище.
