Суккуб спикировала к отрезанной части, нырнула в неё. И тут же конвульсии прекратились. Отрезанная плоть замерла. Дёрнулась. Поверхность зарябила и выпустила множество когтистых лап. Получилось новое существо. Кособокое, уродливое, с торчащей из серого тела головой и плечами суккуба. Эта новая тварь — гигантский многоногий суккуб — побежала к армии. Земля проламывалась под лапами, но на скорость это не влияло.
В небо снова ударил столб радуги, озарил всё вокруг разноцветным сиянием.
Элор оглянулся:
— Ох ты ж…
Наконец-то чудовище миновало переход между мирами и полностью оказалось в нашем мире.
Теперь можно было окончательно оценить его размер.
«Лучше бы мы пошли резать Неспящих, это было бы веселее», — заметил Жаждущий крови, и я была с ним абсолютно согласна.
Вдалеке ударили барабаны.
В открывшийся переход между мирами нырнуло несколько драконов — так понимаю, наши посланники к демонам с предложением совместно сражаться против Безымянного ужаса.
Из раны чудовища полезли аморфные существа — просто сплошные зубастые рты и когти.
Слившийся с чудовищем суккуб бежал на линию гномьих пушек.
Гул барабанных ударов усиливался, раздражал. И… я узнала мотив, эту экспрессивную манеру — музыка оркских шаманов.
Гул нарастал.
Орки появились из ниоткуда, словно они телепортировались, но без привычных нам визуальных проявлений. И возникли рядом со слившимся с чудовищем суккубом. Армия орков танцевала. Воинственно резкая музыка барабанов и других музыкальных инструментов заглушила все прочие звуки.
И суккуб, помедлив, пошла на них.
Поднявшаяся от них чёрная воронка вихря ударила её, вспарывая казалось затянувшуюся прежде рану. Оркские шаманы — они правда могли колдовать! — отбежали и возобновили музыкальный танец. И армия Эёрана, наконец, очнулась от шока, в чудовище полетели заклинания.
Кажется, пора было шевелиться. Я с трудом поднялась на дрожащих ногах. Казалось, этот удар по чудовищу ослабил и меня. Элор шипел от ярости, пытаясь подняться.
Воздух вдруг стал жёстким и неподатливым.
Снова накатила… не слабость, а какое-то другое бессилие. Элор попытался прижать меня крылом.
Оборвалась оркская музыка. Никто больше не стрелял.
Небо начало чернеть, но не всё, а только его половина, словно над половиной поля вдруг стала растекаться ночь. Это удивительное явление заставило остановиться чудовищного суккуба. Небо почернело над и за извивающимся, исторгающим зубастых тварей Безымянным ужасом, поделив поле боя ровно пополам.
