Ты, Элор… Неужели даже в такой ситуации ты не хочешь признаться?
— Нет, — ответила честно. — В такой ситуации признаваться просто глупо и бессмысленно.
«Не, ну это нечестно! — взвыл Жаждущий крови. — У нас тут война, а начинаются какие-то любовные страдания! Давай подальше от него отойдём, а? Пусть он сам с собой о чувствах разговаривает или с тем зубастеньким».
«Того зубастенького» я искромсала бубнившим Жаждущим и встала от Дариона подальше.
* * *Затронутая Дарионом тема мне совершенно не понравилась, поэтому после небольшого перерыва за линией пушек, я встала с эльфийским отрядом.
Меня такое соседство вполне устраивало: они пользовались дальнобойным оружием и заклятиями, и, не будучи драконами, вряд ли могли обратить внимание на то, что я сильнее, чем должна быть.
Я стояла чуть впереди и кромсала слишком близко подбегавших тварей. Это становилось рутинной обыденностью — разрезать чудовищных существ размером практически с дракона. Мышцы гудели от напряжения, враги будто не кончались, но я поймала ритм.
Теперь, когда не надо отвлекаться на Дариона и Элора, когда рядом стояли незнакомцы, я смогла войти в почти медитативное состояние, некий боевой транс.
Или это Жаждущий помог мне такое сделать, но главное — я сражалась. Я делала свою часть работы в этом бесконечном сражении, и не волновалась ни о чём.
Была я. Были твари, которых я должна остановить. Линию обороны иногда прорывали, и тогда справа или слева раздавались встревоженные крики, звон, ругань, взрывы. А затем тварей снова отбрасывали назад, кромсали, сжигали, рвали на части.
И эти части склеивались, собирались в новых существ. Только с каждым разом их было всё меньше, потому что драконы правящих родов, хоть их и немного, постепенно выжигали плоть тварей до такого состояния, что те не могли больше восставать. Вампиры кромсали этих тварей так, что тем требовалось всё больше времени на восстановление.
Бой не прекращался ни на минуту. Раненых относили за линию обороны, кого подлатывали и отправляли обратно сражаться, кого-то увозили в жилые земли.
Драконы с денеями бились без перерыва. Правящие драконы практически не останавливали бой, так как они были самым мощным оружием.
Но время шло, блекло небо позади Нергала, тускнела его луна, а солнце клонилось к закату, и хотя серых тварей из внутренностей Безымянного ужаса становилось всё меньше, сам Безымянный ужас и его отрезанная, живущая своей жизнью часть, оставались всё такими же неприступными и непробиваемыми.
