Меня буквально разрывало от желания что-то сделать, изменить, вырваться из-под контроля Элора, сделать ещё шаг на пути к своей цели.
Снова и снова ловя себя на том, что слишком злюсь, я одёргивала себя и поставила условие: я не выйду из этой комнаты и не пойду на поклон к императору, пока не успокоюсь.
Только успокоиться не получалось.
Во мне бурлила жажда разрушения — следствие того, что я стала драконом стихий. Стихии — огонь, вода и даже воздух! — бурлили во мне, подстёгивали эмоции и нарушали мышление.
Я не привыкла жить с ними, не привыкла к тому, как они расшатывают сознание, прокрадываются в него своим будоражащим воздействием.
Я медитировала, считала, сосредотачивалась на дыхании, мысленно возвращалась к состоянию абсолютного покоя, чтобы вспомнить, каково это. Я давила чувства волей. Воспоминаниями. Невыносимым желанием вернуть сознание под свой контроль, а не метаться, словно юный дракончик на ураганном ветру. Желание стать собой впивалось в сердце острыми иглами, жгло, сдавливало грудь.
И как ни сильно было желание выпустить стихии, уничтожить всё вокруг, я не позволила чувствам выплеснуться разрушением или проявлением стихий. Не позволила, хотя ощущала, как они рвутся наружу, взывают к своему источнику — артефакту рода Аранских — и пытаются меня подмять.
Сила моей воли оказалась сильнее этой магии и чувств, я заперла стихии в своём источнике, я заперла чувства в глубине души за множеством дверей, как когда-то давно заперла страх крови.
Едва это случилось, дышать стало легче. Мысли очистились, и я поняла, насколько нелепы мои метания: мне нет смысла служить Элору, как-то пытаться донести свои переживания, отстоять позицию. Теперь, когда я стала сильнее и практически готова встретиться с Неспящими, мне не нужна эта служба, не надо быть секретарём Элора.
Попросить у императора разрешения участвовать в операции в Киндеоне, попросить его включить меня в группу борьбы с Неспящими — вот что нужно сделать.
Этого достаточно для достижения моих целей.
* * *На успокоение и взятие под контроль магии и чувств я потратила много времени, а когда пришла на прошение к императору, его тихий неприметный секретарь сообщил, что у того аудиенция с вонючими мерзостными нарушителями спокойствия империи. В переводе на нормальный язык: с ограбившими его представителями болотного племени.
