Внутри всё сжалось от дурного предчувствия: у Арендара не было причин останавливать Халэнна, неужели Валерия рассказала ему правду? Или он просто поступает мне назло?
Голову я не поднимала, продолжая изображать покорность, хотя мои следующие ровные слова проявлением покорности точно не были:
— Эрграем правит император Карит Третий, только он распоряжается жизнью подданных. Я по праву кровной мести прошу разрешения отправиться в Киндеон.
«Разреши-разреши-разреши!» — мысленно повторяла я, но эту неслышную никому мольбу прервал непривычно жёсткий голос Арендара:
— Я не позволю избранной моего брата отправиться в непризнанный мир без него.
От гнева у меня свело скулы.
— Я ничего не говорила! — жалобно выпалила Валерия.
Вот и всё…
Зашуршала одежда поднявшегося с трона императора.
Телепортацию отсюда мне ограничил Элор. Защита парковых стен меня тоже не пропустит. Попытаться вырваться из тронного зала и попросить помощи у Дариона? Затаиться? Нет, затаиться не выйдет — охранные чары меня обнаружат.
Отрицать, кто я? Бессмысленно.
Что делать? Что делать? Пригрозить им стереть сознание Элора, если заставят снять абсолют?
Что мне делать?!
Мысли метались, пока я всё так же смотрела в пол и физически ощущала, как рушится моя жизнь, планы, всё. В очередной раз. Пора привыкать.
— Лера не говорила, — мягче произнёс принц Арендар, и он не лгал. — Это очевидно, если немного подумать.
На меня смотрели, кажется, все. От их взглядов становилось ещё неуютнее, хотя куда уж дальше: меня и так словно раздели на глазах у толпы.
Хотелось просто бежать. Провалиться сквозь плиты пола.
Ланабет, поднявшись с трона, подошла к императору, и того прорвало:
— Как это — очевидно? Арен, ты ничего не путаешь?
К сожалению, его сын ничего не путал."
"— У меня были очень близкие отношения с Элором, но всё изменилось с появлением его нового секретаря, — в строгом взрослом голосе ещё позвякивала старая детская обида. — Элор стал уделять мне меньше времени, и доверительных разговоров тоже стало меньше, новый секретарь заменил ему наше общение.
И этого секретаря Элор почти сразу поселил к себе в башню — совсем рядом с собой и своими женщинами. — В этой фразе было почти возмущение, хоть и хорошо прикрытое. — Довольно странное поведение для дракона, так же как и то, что свою закрытую сокровищницу этот секретарь согласился хранить в доме Элора. И Лин тоже проявляет удивительную лояльность, а позже отдаёт в сокровищницу секретаря образцы, изъятые Особым отделом контроля.
