Всё это такие мелочи в сравнении с той статистикой, с теми делами, с которыми работало ИСБ, что от причитаний Шарона Фламира (а иначе как причитаниями его жалобы, несмотря на серьёзный тон, я воспринимать не могла) меня тошнило. Но права голоса, права возмутиться этой отвратительной мелочностью в лицо обнаглевшим драконам у меня не было, приходилось следовать за ними молчаливой тенью и наслаждаться тем, как их бесят замечания Элора.
Это время я могла бы потратить на более полезные дела, но приходилось ждать. Никалаэду Штар вскоре отпустили с Дарионом, к Фламирам присоединился градоначальник (видимо, в противовес мне), демонстративно записывавший все повреждения, так что мы ходили чисто драконьей компанией.
После обхода улицы Огненного канала слетали к бывшему зданию оперы и распугали зевак, приходивших полюбоваться на последствия буйства наследника. Золотистый свет вечернего солнца разливался по неровностям на мостовой. В соседних зданиях царила тишина. Кажется, сегодня постановки отменили.
— Следы неравного боя принца Арендара с искусством! — Элор с довольным видом попрыгал на месте, где ещё утром стояло величественное здание с колоннами.
— А ведь нам предлагали лично ознакомиться с репертуаром. Отец, может, попросим ещё представление? — Элор с прищуром глянул на оперный проспект. — Тут на нас всех оперных театров хватит, даже ещё останется.
— Теперь я понимаю, почему от некоторых избранные прячутся, — Тавегрин сказал это достаточно громко, чтобы услышали все присутствующие.
Градоначальник на всякий случай отступил на несколько шагов, император весь закаменел, Шарон выглядел довольным.
Элор пожал плечами:
— Тавегрин, я ничуть не сомневался, что женские повадки тебе понятнее и привычнее, чем мужские, поэтому я не удивляюсь тому, что ты легко ставишь себя на место трепетной пугливой девицы.
Я сама уже отпрыгивала подальше от Тавегрина, когда порыв ветра отшвырнул меня в переулок между зданиями и накрыл щитом. Рычащий, объятый огнём алый дракон метнулся на Элора, тот отскочил в сторону, и Тавегрин Фламир, не успев затормозить, врезался в стену соседней оперы.
Золотые крылья Элора ярко вспыхивали в лучах солнца при каждом взмахе. Убедившись, что я стою в переулке, Элор обиженно прокричал с высоты:
— Ну почему все могут ломать оперы, а мне нельзя?!
Рыча и царапая мостовую алыми когтями, Тавегрин Фламир пытался вытащить голову из загоревшегося оперного театра.
Вот поэтому все остальные существа стараются драконов не раздражать даже взглядом.
