Мысли продолжали путаться, но я нашла в себе силы прошептать:
— Пожалуйста, не надо целителя, просто забери меня отсюда, не хочу, чтобы меня видели таким, я же… я же Бешеный пёс…
Глава 19
— Халэнн, ты точно не ранен? — в голосе Элора звучало яркое беспокойство. — Ты бы видел себя со стороны.
— Я не ранен, не ранен, — повторяла я, вяло отталкивая от себя его руки. — Хватит меня тискать. Не у всех же на глазах. Это просто откат, это всегда так работает, если существо разумно…
Я прикусила губу: слишком много болтаю.
Но надо говорить, надо гнуть свою линию, пусть от слабости внутри всё вибрирует, а мир раскалывается.
— Я здоров, клянусь, но не хочу рассказывать, не хочу, чтобы мой секрет раскрыли."
"— Но мне всё расскажешь, — глухо отзывается Элор и подхватывает меня на руки, прижимает к себе. За закрытыми веками выплясывает пламя, окрашивая их пульсирующим алым. Только не ощущаю я жара этого огня, мне смертельно холодно. — Всё расскажешь об этой своей дурацкой способности, мой дорогой.
Пламя окружает нас, но это не заклинание телепортации.
Похоже, Элор решил закрыть нас от посторонних глаз. Я цеплялась за Элора, цеплялась за своё сознание, потому что сейчас отпускать ни то, ни другое нельзя.
— Оставил тебя с документами, а ты опять с вампирами подрался. Как так можно? — Элор гасил свой страх ворчанием. — Вот запру тебя в сокровищнице, будешь знать… а, у меня же сокровищница занята, вот Бездна!
Нужно просто собраться. Ещё раз собраться и уничтожить Неспящих — я должна уничтожить Неспящих, должна убить ту тварь, что преследовала Халэнна.
Должна уничтожить всех, кто пришёл в наш дом за мной и дедушкой. Должна!
— Дом тщательно проверьте, там может скрываться кто-нибудь ещё, — в строгом тоне Элору почти удалось спрятать страх. — Антителепортационные заклинания снимайте только после полного осмотра. И уже сейчас вызывайте архитектора из министерства и гильдейских строителей: дом надо восстановить, пока не провалился под землю. Давайте, шевелитесь!
Взревел огонь, нас с Элором мотнуло, я крепче вцепилась в него.
Через мгновение нас снова тряхнуло, и пламя погасло, возвратив меня во тьму, порождённую закрытыми глазами. Только цветные точки иногда вспыхивали. Элор уложил меня на что-то мягкое, укутал, прижался сам и накрыл крылом.
— Ты замёрз? — спросил он, так сильно пахнущий корицей, что невозможно было не думать об этом.
Только осознав его слова, я заметила, что меня трясёт.
— Это откат, и это скоро пройдёт. Я точно знаю, что пройдёт, я проверял.
