Постройка своего гнезда… Такое драконам удаётся редко: обычно пользуются семейными подземными помещениями. Иногда достраивают, ремонтируют, но полной сменой обстановки не занимаются. Именно из-за редкости и значимости такого действа это нечто особенное. Значимое: родовые подземелья достаются детям, внукам, в них рождается будущее.
Будто поняв, о чём я думаю, Элор мягко улыбается:
— Ты сможешь сделать всё на свой вкус, разве это не здорово?
До этого вопроса я воспринимала постройку подземного комплекса исключительно как часть стратегического плана, а не что-то личное.
Даже не задумывалась, как там всё организовывать. И что это будет передаваться по наследству. Не знаю, что ответить.
Улыбка Элора тает, взгляд чуть темнеет.
— Мы все детали обсудим, — он твёрд в своём намерении. — Я хочу, чтобы наше подземелье вызывало у тебя желание поселиться там. Хочу, чтобы тебе там было уютно. И ты чувствовала себя в безопасности.
Сжимая папку одной рукой, Элор шагает ко мне и неожиданно обнимает за плечи. Точнее, я вижу его движение, успеваю подумать, что надо отступить, вспоминаю о нашем уговоре и остаюсь на месте, после чего горячая рука обвивает мои плечи.
Просто такое сближение после того, как я узнала о его амулете абсолютного щита, кажется мне неожиданным.
— За столом будет удобнее чертежами заниматься, — Элор большим пальцем поглаживает моё плечо над кромкой выреза. — Пока Лин не продумает ловушку, всё равно ловить никого не будем, запрошенные тобой отчёты ещё не готовы. Самое время заняться планированием нашей уютной норки.
Элор снова мягко мне улыбается. Он сошёл с ума? Или надеется меня соблазнить?
— Я полагаю, — мечтательно произносит Элор, — что мы обязательно должны устроить там меховую комнату. Согласна?"
"— Да, согласна. Меховая комната — замечательная идея. — Признаваться в том, что меня привлекает не мех сам по себе, не собираюсь: не хочу на себя дополнительных рычагов давления. И тратить время на чертежи ни малейшего желания нет. — Уверена, ты создашь прекрасный и продуманный проект, от которого я буду в восторге.
— Мы создадим, — поправляет Элор и разворачивает меня в сторону неприметной двери в свой кабинет. — Мы. Потому что это подземелье для нас. И для наших малышей.
Он старается говорить твёрдо, уверенно, но голос едва уловимо вздрагивает, вибрирует от нежности. Дети вызывают у Элора слишком много эмоций.
Ему бы другую избранную: мягкую, тоже мечтающую о детях, а не о кровавой расправе над вампирами. Я это понимаю разумом.
