А вот Элор — нет: обнимает меня, утыкается носом в шею.
— Впрочем, — опять он дышит мне на кожу, — мне с тобой лежать в любых условиях хорошо…
— Элор, это не смешно.
— А я не смеюсь.
— У нас дела.
— У меня не хватит силы воли выпустить тебя из объятий. Это выше, намного выше моих сил!
Вот ведь! Ладно, не хочет выпускать — сама вылезу.
Глава 28
— Ри, ну я же пошутил, — третий раз пытается оправдаться Элор, но я-то слышу ложь в его голосе.
Молча шагаю чуть впереди. Элор — немного позади.
Целых пятнадцать минут мы катались по полу, я рычала, он — целовался, прежде чем мне, наконец, удалось высвободиться из тисков его объятий.
К счастью, укреплённый магией костюм не пострадал, зато волосы растрепались и вывалялись почти до черноты.
Заклинаниями себя в порядок привести дело пары секунд, и злюсь я не на то, что в саже измазалась, а на то, что поддалась на эту провокацию. Хуже того — сама стала её причиной. И не использовала все силы для быстрого освобождения от захвата.
Я могла не лезть в окно, а сразу направиться в рабочий кабинет проведать Линарэна.
Могла с помощью телекинеза освободиться за минуту.
Или воспользоваться голосом и тоже быстро выскользнуть из объятий Элора.
А вместо всего этого я стала убегать, потом кататься с ним по полу.
Ужас, просто ужас, что делает со мной смесь наступающего периода размножения и расслабленности!
Или так подействовало предположение Элора, что Неспящие могут у нас не появиться?
В наш кабинет я буквально врываюсь. Линарэн по-прежнему сидит за столом, теперь окружённый толпой механических пауков, занявших места между подставками с перьями.
Даже не дёрнувшись при моём появлении, он задумчиво смотрит на планшет с закреплёнными листами и какие-то чертежи.
Подойти не успеваю — Элор шагает наперерез и придерживает меня рукой. Уголок его губы нервно дёргается, норовя обнажить удлинившийся клык. Элор не рычит, но, судя по обострившемуся запаху, близок к этому.
А я запоздало вспоминаю, что Линарэн тоже дракон. Даже условно мне подходящий.
Но вряд ли ему интересно то, что я теперь другого пола, у него одно увлечение — наука. И, возможно, ещё демонесса-учёная. Так что у Элора нет никаких причин для ревности, кроме обострившихся от наших катаний по полу инстинктов.
Я сжимаю его ладонь, лежащую на моём животе, смотрю строго.
— С этого расстояния вполне возможно разговаривать. — Элор и не думает меня пропускать. — Я тебе кресло принесу, постой здесь.
И он действительно отступает к моему столу.
