Владелец мастер-ключа номер тридцать два не зафиксировал, не объяснил своё воздействие на защитные чары.
Вспоминаю список, представляю себе страницу, нахожу имя.
На представлении меня как королевы он по голосу отнесён к нейтральной стороне.
Странно…
Снова погружаюсь в воспоминания, тщательно просматривая момент общения с ним. В памяти более всего дёргает собственное ошеломлённое состояние, чувство потерянности, которое в тот момент не казалось столь очевидным, почти не ощущалось из-за притупления чувств, а теперь режет нервы.
Отстраниться от слепка эмоций неожиданно сложно, но я заглушаю их, сосредотачиваясь на хранителе мастер-ключа номер тридцать два.
Лиам Вар-Дижон.
Мужчина средних лет. Аристократический род появился ещё до образования империи.
Член малого круга, так как изъявил желание помогать в изменении законодательства (довольно антидраконьего и провампирского), обладает всеми необходимыми знаниями для этого (обучался не только в магическом университете, но и в правовом), служил в министерстве внутренних дел, курировал строительство дорог.
Покинул должность. Официально — по собственному желанию. Неофициально — из-за любовного конфликта: юная леди отказала ему, выбрав его ещё более родовитого начальника, и Лиам не захотел оставаться рядом с более удачливым соперником. Это если верить архивам сбежавшего короля.
Так как бывший руководитель дорожного подразделения отказался сотрудничать с нами, этим занялся Лиам Вар-Дижон.
И он на заговорщика или врага не похож. Конечно, он нас недолюбливает, как все новодрэнтцы недолюбливают драконов, но без фанатизма.
Зачем он снимал защиту дважды?
Почему не зафиксировал это в журнале охраны?
И как незаметно, но наверняка выведать правду так, чтобы никого не спугнуть?
— Элор! — Я резко вырываюсь из застывшего мира воспоминаний, в котором терплю сухие поздравления Лиама. — Мне понадобятся мои ментальные способности. Для общения с Лиамом, которому принадлежит этот мастер-ключ, я сниму абсолютный щит.
Сердце неожиданно пропускает удар, внутри всё сжимается, но я молча жду ответа Элора.
Задеревеневшая шея не позволяет повернуть к нему лицо, взгляд упорно не желает покидать расставленные на столе перья, перемежённые механическими пауками Линарэна.
Ненавижу быть такой слабой и нерешительной!
А время тянется. Как же медленно оно тянется! Хотя проходит всего несколько ударов сердца, прежде чем тишину нарушает мрачный ответ Элора:
— Только без глубинных воздействий и перекраивания мозгов.
