Рык Элора наполняет кабинет:
— Ты не будешь изучать мою избранную!
Ревность и собственнические инстинкты тоже, но не инстинкт самосохранения одного любознательного дракона:
— Не саму избранную, только голос…
— Ловушки! — рявкаю я.
— Ловушки так ловушки, — соглашается Элор и мрачно добавляет: — как пожелаешь, можно и без воздействия…
Сдержав судорожный выдох, смотрю на него.
Без воздействия? Да кто-то без воздействия совсем не чешется! Даже сейчас не может обойтись без возражений и просто послушать, что скажет Линарэн!
— Вам ловушки на всех-всех входящих во дворец вампиров сделать или будут исключения? Сразу срабатывающие или по команде? С оповещением о появлении? Юные вампиры аурой мало отличаются от людей, защита с расчётом на них будет более сложной и магически ёмкой.
И в данный момент у меня нет идей, как удерживать архивампира в ловушке более десяти минут без причинения ему серьёзного вреда…
С ловушками всё не так просто, как хотелось бы.
Впрочем, если бы было просто — защиты были бы намного надёжней.
* * *Готовить всё необходимое для новой системы защиты Линарэн отбывает к свои лаборатории уже в темноте позднего вечера. Разработка и уточнение всех нюансов потребовали времени, а на саму установку ловушек понадобится не одна неделя, ведь мы хотим сделать всё тайно. Поэтому завтра в наш по-прежнему не защищённый от иллюзий дворец прибудет «фрейлина» для меня. Под этой невинной личиной Линарэн и спрячется.
В теории.
Так придумал Элор.
Лично я сомневаюсь, что его брат сможет держать образ во время его хождений по дворцу.
Задумчиво смотрю на исчезающий на полу след золотого пламени от телепортационного заклинания Линарэна.
— И всё же нам нужно поговорить, — Элор присаживается на подлокотник моего кресла.
Слишком погрузившись в мысли о ловушках и принятых по ним решениях, не понимаю, о чём речь, приподнимаю бровь:
— Мы, кажется, определились, что будем…
Элор тянется пальцами к моей щеке.
Мгновение я медлю, но всё же разрешаю себя коснуться: мы договаривались.
Тёплые нежные кончики пальцев скользят по скуле в незамысловатой ласке, Элор смотрит на мои губы.
— Я о щите…
Всплеск эмоций удаётся подавить на корню и, кажется, даже сохранить невозмутимое выражение лица. Элор заглядывает в глаза, берёт меня за лежащую на коленях руку.
— Я знаю, что я тебе не безразличен, — произносит Элор осторожно. — Скорее даже дорог.
