А вот Элор вдыхает судорожно, и член, успевший бодро подняться во время наших игр в гляделки, напряжённо подпрыгивает вверх, будто предлагая с ним поиграть.
Опускаюсь на одно колено и только после этого понимаю, насколько мужской, Халэнновский, получился жест. Скольжу пальцами по горячей коже бедра Элора, вызывая у него ещё один судорожный вдох и призывное дрожание члена.
Напряжённые мышцы под моими пальцами тверды, словно камень. Элор смотрит на меня сверху и дышит порывисто. Я глажу кожу в том месте, где её будут касаться пальцы опущенной руки.
— Здесь тебе удобно? — рефлекторно вопрос получается томным, я сглатываю: опять рядом с Элором даже идеальный голос подводит.
— Да, — выдыхает он так чувственно-блаженно, словно я спрашиваю, не отсосать ли ему.
Подняв взгляд, смотрю в лицо Элора: щёки у него порозовели, глаза почти чёрные. Ноздри Элора трепещут, губы тоже раскраснелись и он их соблазнительно прикусывает.
Продолжая поглаживать его бедро, выпускаю магию.
Глядя в глаза, выплетаю на коже Элора метку, выплетаю золотой герб… Герб Сиринов. Вместо положенного в нашем случае знака Аранских.
Ставлю на Элора метку менталистов.
Глава 30
Губы и опущенные вниз мечи моего родового герба странно выглядят в золотом цвете. Лишь секунду подумав, окружаю герб припиской: «Собственность Риэль Сирин».
Вот теперь смотрится достаточно хорошо.
И понятно.
Поднявшись с колена, спокойно смотрю в лицо Элору.
— Всё сделал-а.
— Спасибо, — Элор тянет вверх панталоны, больше увлечённый заталкиванием стоящего члена в них, чем проверкой метки.
А может просто не ожидает подвоха.
В самом деле, с чего бы порядочной драконессе ставить что-то другое, кроме герба её избранного?
Огромными усилиями удаётся сдержать хищную улыбку. Внешне — я сама невозмутимость. Сейчас важнее разобраться с Лиамом Вар-Дижоном, а с мнением Элора по поводу метки можно ознакомиться позже. Всё равно он не сможет исправить рисунок сам.
Такую метку и не скроешь, как обычную родовую. Так что впечатлений у Элора будет море.
Затолкав член в панталоны, он натягивает штаны, вправляет в них рубашку и при этом смотрит на меня тёмными от желания глазами.
— Вызывай подданных, а я переоденусь для аудиенции, — против воли голос опять получается игриво-томным.
Из кабинета я ухожу твёрдой мужской походкой, чтобы Элор не обольщался и не вздумал устроить перерыв на ощупывания.
