Касаюсь метки на своей руке и посылаю импульс мысли: «Надеюсь, ты не забыл использовать перенос звука? А то расстояние приличное, мало ли какую часть твоей патетической речи не расслышат, подумают ещё, что ты их как раз пожевать хочешь».
«Ну, судя по бледности, примерно так они и решили».
«Судя по тому, что в зал всё же заходят — нет», — посылаю очередную фразу, и тут мне становится совсем не до шуток.
В зал входят пятеро.
Лиама Вар-Дижона среди них нет.
Мы с Элором переглядываемся.
Вар-Дижон мог не успеть к аудиенции.
Мог задержаться, чтобы доделать отчёт. А мог сбежать…
«Будешь с этими общаться? — уточняет Элор через метку. — Или пойдём Вар-Дижона трясти?»
Смотрю на этих бледных, обливающихся потом людей: нас они не признают законной властью, свои высокие места, судя по тому, что я о них знаю, пытаются сохранить ради власти, что не делает их по умолчанию плохим вариантом на заявленные должности. Подумать над вопросом Элора не успеваю: ближайший провинившийся под моим взглядом падает ниц, а за ним осенними трепещущими листьями обваливаются и остальные.
— Пощадите…
— Я не специально…
— Я не спал, занимался отчётом, но он больше, чем можно сделать за текущее время…
В их голосах слишком много страха с оттенком ненависти, чтобы я могла различить, насколько правдивы уверения. Даже слушать не хочется.
Вар-Дижон зачем-то нарушил защиту, но сделал это, когда мы с Элором только-только попали в Киндеон, и Неспящие не знали, что мы вышли на их след. Так что, вероятнее всего, поступок Вар-Дижона с ними не связан, скорее уж с заговором против нас.
Он, судя по интонациям голоса, относится к нам нейтрально, но наши противники могли найти на него рычаги воздействия (архивы старого короля, утверждавшие, что грешков за ним не водится, не гарантируют чистоту совести Вар-Дижона).
А заговор пускать на самотёк нельзя. Тут чем раньше возьмёшься за дело, тем живее и здоровее будешь.
Мой властный голос наполняет зал:
— Сейчас вы возьмёте у секретарей перья, и каждый напишет по тысяче раз фразу: «Я должен выполнять поручения короля и королевы своевременно».
Написать должны сами. Я проверю. Всеми доступными мне способами.
Пять бледных лиц обращены ко мне.
— Свободны, — припечатываю я.
И эти пятеро, только что чуть не лбами пробивающие пол от отчаяния, бодро поднимаются и пятятся-пятятся к выходу. Я провожаю их мрачным взглядом. Выпустив когти, подпираю щёку ладонью. Улыбаюсь.
Скорость движения этой пятёрки резко увеличивается.
