Мы идём мимо них, заглядывая в гостиные и залы, кабинеты… никого. Скоро должна быть комната, окна которой, как и на первом этаже, залиты кровью.
Именно ожидание кровавого побоища почти заставляет пропустить голубую гостиную. Взгляды Элора и мой сначала проскальзывают по ней, а потом возвращаются к сидящим в креслах… трупам.
Лиам Вар-Дижон и трое представительного вида мужчин раскинулись в креслах с высокими спинками. Ещё одно пустует. На лицах четверых покойников одинаково мучительное выражение, губы покрыты кровавой пеной, а глаза красны от полопавшихся сосудов.
Похоже, их отравили. Подсыпали яд в вино или стоящие на столике пять бокалов.
Шагнув внутрь, Элор поворачивает голову и тихо рычит.
Я тоже заглядываю в гостиную, чтобы узнать, на что он смотрит.
Возле стены лежит обезглавленное тело ещё одного богато одетого мужчины.
Его кровью, похоже, и намалёвано размашистое послание на стене:
«Такая же участь постигнет всех предателей, поддерживающих мерзких чешуйчатых узурпаторов!»
Глава 32
— Мда, ну и подарок тебе отец преподнёс, — стараюсь дышать ртом: помимо запаха крови здесь ещё чем-то гнилостно-сладким воняет.
— А я говорил, что не надо трогать эти королевства, пусть бы жили себе сами.
— Не могу не согласиться, но если отступим теперь — опозорим наши семьи.
Стиснув зубы, подхожу к обезглавленному телу. Голова валяется в углу. Лицо бледное и испуганное, но пены на губах нет, вытаращенные глаза не покрыты сетью лопнувших капилляров. Этот человек умер не от отравления.
Возможно, именно он подсыпал яд остальным участникам встречи.
Нашим потенциальным союзникам.
После чего с ним так головосносно расплатились.
Прищурившись, начинаю заклинанием счищать надпись с конца. С каждой секундой крови на стене всё меньше, слова тают одно за другим.
Останавливаюсь на слове «всех».
Теперь надпись гласит: «Такая же участь постигнет всех»."
"У меня есть мысль, как её завершить, но всё должно выглядеть так, словно её написали без правок. Писали это чем-то… Оглядываю пол у себя под ногами: возле обезглавленного тела лежит оторванное предплечье.
От двери его было не видно. Похоже, кровавую надпись сделали им.
Собираясь наклониться за рукой, замираю из-за сверлящего спину взгляда.
Элор.
Мы, менталисты, в такие глубины сознания и памяти других существ залезаем, что прикосновение к куску мёртвой плоти просто пустяк в сравнении с нашими опытами погружения. Но Элор не поймёт такого хладнокровия от драконессы.
