С другой стороны, он и так невысокого мнения о моём моральном облике, и если начну притворяться обыкновенной драконессой, он только ещё больше будет меня подозревать в обмане.
Телекинезом поднимаю оторванную до предплечья руку. Кровь на ней слегка свернулась. Телекинетической силой очищаю срез и сосредотачиваюсь на надписи. Вдруг представляю, как мои действия выглядят для Элора.
Вообще не надо думать о нём и о том, что он обо мне думает!
В памяти восстанавливаю прежнюю надпись, чтобы лучше скопировать почерк.
Дописываю фразу до:
«Такая же участь постигнет всех жителей Нового Дрэнта и Ликаи».
Добавляю подпись:
«Неспящие».
— Создаёшь повод официально их искать? — глухо спрашивает Элор.
— И это тоже…
— Ри, ты нарываешься!
Отбросив ненужную больше руку, разворачиваюсь к нему:
— У меня нет тысячи лет, чтобы ждать их возвращения в Эёран! А так есть надежда, что хотя бы это, — указываю на кровавую подпись, — заставит их обратить внимание на то, что здесь происходит.
У Элора раздуваются ноздри, он смотрит на меня почти зло:
— Убийцы всех этих людей поймут, кто исправил надпись, и это может привести к непредсказуемым последствиям.
И не факт, что последствием станет появление Неспящих: это могли орудовать другие вампиры, оборотни, когтистые модификации големов. Обвинив во всём Неспящих, мы не сможем искать настоящих преступников. Преступников, которые, вообще-то поставили целью наше свержение. Они могут ещё кого-то убить, чтобы снова оставить кровавое послание.
И в смерти тех существ будем виноваты мы!
Тишина ложится между нами тяжёлая, неприятная.
— Элор, тебе что важнее, я, отношения со мной, или посторонние люди?
— А тебе что, безразлично, что чью-то семью могут точно так же вырезать, как и твою? Тебя это не трогает? Не беспокоит?
Мне должно быть всё равно. Меня не должны беспокоить жизни каких-то посторонних существ не менталистов, особенно если они стоят на пути к моим целям, но… Мне не всё равно. Меня это беспокоит.
И эмоции мешают действовать логично, хладнокровно — так, как я должна поступать.
Моргнув, будто по-новому вижу кровавую надпись на стене, обезглавленное тело возле ног, оборванную руку, которая заменяла кисточку убийцам и мне.
Заговариваю мягче:
— Я примерно представляю, кто из наших подданных нейтрален к нам или настроен на сотрудничество. Мы можем поселить их во дворце. Усилить охрану. И настоящих убийц мы можем искать как сообщников Неспящих.
