Желание настолько сильно, что глаза закрываются, и эта расслабленность накатывает, наполняет тело свинцовой тяжестью…
Нельзя!
Шире распахнув глаза, нащупываю под тонким одеялом руку и касаюсь метки. Кричу по связи Элору: «Всё в порядке!» В ответ метка чуть согревается. Он тоже сейчас не спит.
Сидит в просторной молельне.
Или стоит в сумраке под дождём.
А может, сидит на крыше, по которой так мерно и настойчиво барабанит дождь.
Как же хочется спать… Но нельзя."
"Зевнув, сажусь на койке. Грудная клетка, продавленная под грудь, и таз отдаются неприятной, скребущей болью.
Меня слегка передёргивает, на спине проступает чешуя, но я заставляю её убраться.
Не хватает замечаний Жаждущего — с ним не спать было бы проще.
Снова зевнув, поднимаюсь с койки и шепчу для притаившихся в темноте спутников:
— Что-то не спится. Пойду воды попью. Или поищу что-нибудь перекусить.
Говорю, а пол будто уходит из-под ног. Усталость. И острая нехватка магии. Даже мне, дракону правящего рода, здесь не по себе. И запас кристаллов с магией неумолимо тает.
Если не случится ничего неординарного, запаса хватит на неделю. Побудем дольше — у нас не останется запаса на экстренную эвакуацию, а потом и на штатное возвращение в Эёран.
Так что надо решать всё быстрее. И разведывать. К тому же я поспешила с выводами, считая, что без большого числа кандидатов, уже начавших служение Ордену, не у кого выспросить информацию: у нас остался привратник.
Он спит здесь же, в бараке, и если его как бы невзначай разбудить, а потом изобразить бессонницу, можно вывести мужчину на вполне доверительный разговор.
Прекрасно помня расположение коек в бараке, я без труда пересекаю темноту, ни разу ни обо что не споткнувшись. Приникаю к двери… тихо, только дождь шелестит, шлёпает по крыше. Теплом наполняется метка Элора, и я понимаю, что за раздумьями провела многовато времени, он опять забеспокоился.
«Всё в порядке!» — снова кричу, чтобы мой посыл долетел по ослабленной магической связи.
Выскальзываю в маленький холл.
Он озарён масляным светильником. Огонёк дрожит на сквозняке, рождая из предметов причудливые тени: что-то косое и тёмное, словно паук на полу — это от стула. Набычившийся краб — тень стола. Покосившееся мёртвое дерево — вешалка.
Маленькая кухня расположена с противоположной стороны спального зала, как и каморка привратника. Вдохнув, я чуть напрягаюсь и изображаю чих. Шмыгаю носом. В такую погоду неудивительно, что кто-то простыл. Чихаю снова. И ещё раз.
