Его шаг вперёд превращается в стремительный разворот ко мне. В свете ламп вспыхивает лезвие выхваченного им из ножен узкого меча, а пытливый взгляд оценивает обстановку.
Шур-шур-шур — продолжает надрываться дождь, поглощая тихие звуки. Я смотрю в ясные изумрудные глаза Лероя и буквально вижу происходящую в его разуме борьбу.
Не только между моим приказом и его собственными желаниями.
У него слишком растерянный взгляд. И Лерой не показывает страха перед подавлением его воли. Хотя, может быть, просто не понимает, что с ним случилось.
— Нам надо поговорить, — снова в моём голосе ноты управления людьми."
"— Да, пожалуй, — Лерой чуть ниже опускает меч. — С башни Осознания невозможно уйти до рассвета. Если тебя не выпустили. Или если ты не пользуешься… магией.
Последнее он произносит с непередаваемыми интонациями.
— Вы поддерживаете здесь порядок и ловите убийц, вредителей. Мы, — я плавно указываю на моих замерших позади спутников, — делаем то же самое. У нас есть основания полагать, что преступники могут прятаться здесь.
Мы не собираемся никому причинять вреда. Давайте поговорим. Возможно, вы сможете развеять наши подозрения, и тогда мы просто уйдём.
Я даже почти не лгу.
* * *В библиотеке нет окон. Маленькие светильники сияют только на входе, оставляя большую часть зала в кромешной тьме. Зато здесь почти не слышно дождя.
Невозможность держать пространство вокруг под контролем изрядно нервирует, я уже не убираю чешую с тела, оставляю кожей лишь видимые участки.
И ещё нервирует ощущение безвозвратно убегающего времени, словно передо мной маячат песочные часы с быстро высыпающимися песчинками. Это из-за постоянно рассеивающейся магии. Всё моё тело, вся суть жаждет вернуться домой.
Но я здесь, в этой библиотеке, и не отказываюсь говорить в столь тактически неудобном месте, чтобы не нарушить в Лерое той неуверенности, что толкнула его на переговоры с нами, ведь даже мой голос имеет ограничения.
— Я вас слушаю, — не убирая ладони с рукояти меча, заявляет Лерой, хотя это я собиралась его послушать.
Но иногда доверительные отношения лучше принуждения, да и Ланабет отмечала его как достаточно умного человека, способного на сотрудничество (и в целом относится к нему тепло, а в будущем может узнать, если я поступлю с ним плохо).
Но можно обойтись без физической агрессии, надо только давить на его самое больное: он хочет защищать других людей. Это его страсть.
