Вздохнув, Лерой потирает лоб:
— Я бы рад, но… мне практически нечего о них рассказать, кроме факта их принадлежности к инквизиторам. Пропавшие… Они не принадлежали ни к каким семьям. Официально не принадлежали. Не рассказывали о себе. Держались особняком. Большинство из них не покидало сердце Ордена… Они отдавали приказы. Они… жили здесь. И в одну ночь просто исчезли. — Лерой грустно усмехается. — И это… это ведь выглядит подозрительно, да?
Горькая ирония его голоса ничуть меня не трогает.
Значит, скорее всего, это и правда вампиры просто ушли, а не уничтожили глав надоевшего Ордена.
Да и при уничтожении они бы не поскупились на кровавые эффекты.
— А из тех, кто остался, есть такие же скрытные, не показывающие связей с семьями, странноватые? — глядя Лерою в глаза, спрашиваю я, намеренно не называя имя Ирдиса."
"Для чистоты эксперимента.
* * *Но навскидку Лерой никаких имён назвать не может.
И не навскидку тоже: он редко бывал здесь, чтобы не влезать в интриги и дрязги (очень искренний, очень самоотверженный и заботливый мужчина… я почти впечатляюсь).
Большинство пропавших инквизиторов Лерой знает из списков и с устных характеристик коллег. Да и выяснил он это, надеясь понять, что между пропавшими общего и отыскать какую-нибудь зацепку.
Самые скрытные и жуткие (да-да, именно жуткие, Лерой признаётся, что в присутствии некоторых инквизиторов ему становилось не по себе) исчезли из ордена Чистоты той жуткой ночью, в том числе и глава Ордена.
Оставшиеся… разные по характеру.
Есть нормальные, есть жестокие, но никто не сидел в сердце Ордена постоянно, как те пропавшие. Многие из оставшихся участвовали в облавах на осквернённых и по поведению не отличались от других людей, а то, что не все держали связь с семьями или не могли их назвать… вынуждена согласиться с Лероем: это ничего не доказывает.
— Значит, ты ничего подсказать нам не можешь? — подытоживаю я наш короткий разговор. — Никто не кажется тебе слишком подозрительным?
Я жду имя Ирдиса… жду… жду…
— Боюсь что нет, — отзывается Лерой грустно.
— Возможно, в ордене Чистоты действительно прятались чудовища, но из оставшихся я никого не могу назвать таковым. И из ушедших тоже.
— Спасибо за откровенный разговор, — благодарю я, уже обдумывая следующий шаг, снова перебирая полученную информацию.
Тускло светят лампы, нас окутывает тьма. Лерой ждёт. И в его позе чувствуется напряжение.
— Хорошо, мы сейчас уйдём, — отвечаю я медленно, всё ещё погружённая в свои мысли.
