— Почему ты так думаешь? — начинаю ровным безвыразительным голосом Халэнна, и Элор едва уловимо дёргается.
Откидывается на спину, наконец откидывая крыло и открывая нас свету магических сфер. Помедлив, признаётся:
— Года через четыре после того, как ты ко мне переехал-а, я стал просыпаться на рассвете от чувства… тревоги. Словно случалось что-то страшное, словно… как будто я что-то терял. Ровно на рассвете. Думаю, это были отголоски формирующейся связи.
— Не кажется ли тебе это предположение несколько натянутым?
— Такое не случалось, если я спал у тебя на коленях.
То есть когда ты не мог-ла спать. И прекратилось после отбора. Сейчас ты звала брата. Насколько мне известно по протоколу, он… умер на рассвете… И отец тоже особенно тревожился в тот час дня, когда умерла мама.
— Понятно, — произношу женским голосом и тоже переворачиваюсь на спину.
Глядя в потолок, складываю руки на животе.
Странно лежать так обнажённой рядом с ним.
С женской грудью.
С нетрансформированными костями.
Но напротив висят на перекладинах мундиры, напоминают о том, кем я была для Элора все эти пятнадцать лет.
Я не знаю, что делать. Мой распорядок дня все эти годы был достаточно однообразен, но что делать теперь? Вряд ли Элор прямо сейчас согласится вернуться в Киндеон. Как мне себя вести? Не представляю, просто не представляю…
И я всё так же не услышала ни слова о связи, абсолютном щите.
Втянув крылья и повернувшись на бок, подперев щёку кулаком, Элор снова оглядывает меня. Внимательно-внимательно.
— Тебе ведь, наверное, платья нужны, да? — спрашивает неуверенно и взмахивает в сторону мундиров.
— У тебя ничего нет, кроме этого? В мужской одежде тебе будет неудобно.
Разговоры не о том.
Интересно, как долго Элор может делать вид, что полная связь избранных не существует и не про нас? Когда он удивится тому, что коварный менталист не жаждет снять ограничивающий способности абсолютный щит и влезть в его драгоценное сознание? Правда интересно.
Элор молча ждёт. Я молча смотрю на него в ответ.
— Тебе придворную модистку из империи доставить или местную? — уточняет он.
Молчу.
Элор тоже ничего не говорит.
— Местную, — наконец отвечаю я.
Аранские и до неё могут добраться, допросить, но зачем облегчать им дело? Пусть гадают, что тут и как.
— Хорошо, я всё организую. — Элор садится, но вместо того, чтобы подняться и уйти, остаётся на месте. Смотрит на стену перед собой. — Раньше говорить с тобой было проще. А сейчас даже не знаю, как… Хотя вроде ты всё тот же дракон.
