Слова Вейры — и леденят, и согревают, они острые, как бритвы, и мягкие, как пух. Я хочу это слышать, и слушать это невыносимо.
Мягко обвив мои плечи рукой, Вейра склоняет мою голову к своему плечу. Она тёплая, очень тёплая. На миг я вспоминаю маму, я почти вижу сходство в этих объятиях, я почти могу принять их, такие успокаивающие, не вызывающие вопросов, кого именно обнимают, но… но…
Оттолкнувшись, я сдвигаюсь в угол дивана. Глядя на столик с чаем и пирожные, поправляю волосы. Взгляд Вейры не отпускает меня.
Я почти боюсь, что она начнёт настаивать, и мне придётся грубо её прервать, потому что откровенность этого разговора, всё происходящее переходит границы. Если бы Вейра оставалась любовницей Элора, этот разговор был бы уместен, только…
Вейра так смотрит на меня. С таким сочувствием. Словно понимает. Мне хочется плакать. Глупое и неуместное желание, я не для этого её позвала.
Расправив плечи, выпрямив спину, снова поворачиваюсь к ней:
— Благодарю за поддержку. Как дела в Эрграе? Как приняли новость о моём внезапном появлении?"
"Печаль в глазах Вейры так велика, что я не могу в них смотреть, я хватаюсь за кубок с вином.
Его тепло напоминает о её тепле, о коротких объятиях. В бордель. Мне бы сейчас в бордель, заплатить за встречу и сидеть, обниматься, зная, что за купленное тепло никому ничего я не буду должна, его не смогут использовать против меня. Это сейчас Вейра искренна в своём желании помочь, но потом всё может перемениться, я не могу позволить себе настолько ей довериться.
Вейра, вздохнув и зябко передёрнув плечами, будто ей стало холодно рядом со мной, тоже берётся за кубок. Теперь она смотрит на угощения на столике. Ей тоже неловко или она не хочет смущать меня?
— Шумно восприняли, — отвечает она, пытаясь вернуть полушутливый тон, но в нём слишком явно проскальзывает грусть. — Очень-очень шумно. О, это было… Да не было — это до сих пор есть. Император, конечно, подсуетился, выставил всё так, будто они были в курсе происходящего, и Элор сам разрешил тебе продолжать притворяться мужчиной, но сорвался на задании, когда тебе угрожала опасность.
Вроде как это надо и для твоей родовой мести, и дела в ваших новых королевствах требовали посмотреть на них не с королевского трона, а с позиции служащего. Но объяснение получилось так себе, многие не верят, считают, что ты лихо скрывалась у своего избранного под носом, а они просто пытаются сохранить его репутацию.
