Есть те, кто уверен, что превращение Бешеного пса в серебряную принцессу — обман, и ты все эти годы жила в их подземельях ради твоей же безопасности, просто Аранские таким хитрым способом — объявив тебя твоим братом — отжали у настоящего Халэнна его имущество и отправили в ссылку. Или он сам сбежал, наевшись службы. Хм, нашлись и те, кто считает, будто Элор велел своему секретарю переодеться в платье, чтобы показать всем избранную, а верный вассал не смог отказать. Так что вам с Элором надо появиться где-нибудь, где не работают иллюзии, чтобы немного прояснить обстановку.
Значит, придётся мне походить с глубоким декольте. В пристойных пределах, но всё же демонстрировать наличие груди. От пышных юбок отказаться, отдать предпочтение нарядам, которые очертят бёдра.
Походка, жесты — над всем этим придётся поработать.
И поведение… я слишком привыкла к мужской роли, а в ней больше формальностей и знаков подчинения. Женщинам больше прощается. Но с королевы и спрос больше, чем с обычной аристократки.
Я помню уроки дедушки и отца, я копалась в воспоминаниях женщин, но это совсем не то же самое, что собственная практика, реальное применение знаний.
Например, сейчас с Вейрой я слишком медлительна и рассеяна, позволяю ей вести разговор на правах очень хорошей знакомой. Пожалуй, это допустимо.
Но при встрече с другими аристократками, а тем более с министрами и управленцами, я не могу позволить себе теряться в эмоциях, долго размышлять над ответами.
Пора двигаться.
Пора что-то решить.
А пока я обдумывала это, у меня снова опустились плечи.
Выпрямляюсь, сосредотачиваюсь на царственной осанке.
Наблюдающая за мной Вейра добавляет:
— Во всех салонах только о вас и разговоры: что? как? почему? Всех, кто с вами знаком, допрашивают с пристрастием. Особенно достаётся мне и Диоре. — Вейра закатывает глаза. — Выйти никуда невозможно, чтобы не столкнуться с очередным заинтересованным.
Я почему-то ничуть не сомневаюсь, что эти атаки Вейра отражает виртуозно. Ей это полезно: возможность завязать новые связи.
— Торжества в честь твоего раскрытия ждут многие, — сообщает она.
Мышцы лица почти меняют отстранённое выражение на удивлённое, но я успеваю справиться с эмоциями: моё раскрытие не кажется мне праздником. И Элору, похоже, тоже. Это не торжество, это… горе.
Вейре почти удаётся держать беззаботный тон:
— И многих интересует, будешь ли ты распродавать свою собственность в Эрграе, изменение статуса твоих вассалов, и есть ли у тебя сокровища.
