* * *Высокий статус, основанный на родословной, богатстве рода и силе магии, при отсутствии серьёзных угроз порождает у владельцев этого статуса подсознательную уверенность в собственной безопасности.
Уверенность, что преступник не осмелится напасть, правитель посмотрит сквозь пальцы на недочёты и успокоится после щедрых даров, а если кто и атакует — то всегда с должным пиететом, помня о благородных предках, силе рода и законе.
Именно поэтому на подобных с детства облечённых властью существ зрелище пыточных последствий и мысль, что их могут точно так же резать на кусочки, производит куда большее впечатление, чем на существ обычных, понимающих, что с ними может случиться какая угодно неприятность, в том числе и отрезанные конечности.
Из поочерёдно заходящих в пыточную герцогов лучше всех внешне держится Тарский, но я менталист, я знаю — вид моих Неспящих впечатляет его до глубины души. До совершенно искренней фразы:
— Я хочу с вами сотрудничать. В смысле, служить вам.
Глава 37"
"И эта фраза Тарского герцога, его расчётливые мысли — они гораздо честнее полуистерики герцога Лаурийского, упавшего на колени и в слезах и соплях умоляющего его помиловать, ссылающегося на глупую жену, так боящуюся драконов, что он поспешил её защитить («Вы же понимаете, что я как супруг должен был защищать её любыми средствами!» — лепетал он). Правда, поняв, что мы настроены на диалог, он просил пообещать, что Элор не заберёт его жену, чтобы как-то оправдать своё униженное положение.
Из всех герцогов именно Лаурийского кто-то направлял на мысль взбунтоваться небольшими, непротиворечивыми ментальными установками (легко внушить человеку, опасающемуся драконов, что драконы угрожают его благосостоянию, поэтому надо их отпугнуть).
Я пользуюсь практически этим же инструментом: словами и ментально внушаю ему, что его зачаровали менталисты Неспящих, что он не потерпевший поражение бунтовщик — а спасённая нами жертва ментального вмешательства.
Лаурийский герцог слишком поверхностный и внушаемый, за ним будет нужен глаз да глаз.
Признание нашей силы и власти от Тарского герцога чище и искреннее быстрого согласия Ирданского герцога служить нам и сдать Неспящих, потому что покорность Ирданского герцога иллюзорна: она основана не на страхе перед нашей силой в целом, а на страхе перед конкретной ситуацией. Ситуация изменится — изменится и поведение. Уж я, как менталист, могу это гарантировать.
