— Почему вы решили отделиться? — спрашиваю я, поверхностно скользя по сознаниям арестованных.
Такое быстрое считывание чревато ошибками (умелые внушения, корректировки, скрываемые мысли так не найдёшь), но позволяет уловить первичную реакцию на происходящее, общий настрой, некоторые мимолётные мысли.
— Ты захотел вампирского бессмертия и поднял бунт в обмен на него, — произношу я, глядя в светлые глаза Ирданского герцога. — Был готов отдавать своих людей в прикорм и жаждал осадить драконов.
— Тебе обещали обращение? — Тарский во все глаза смотрит на соседа. Он слышал только, что Неспящие одобряют бунт и согласны убить нас с Элором, чтобы отвлечь остальных драконов от герцогств, но лично с ними не встречался, только с посредниками. — Как ты смог договориться?
Я разворачиваюсь к Тарскому герцогу и выдаю его мотив:
— Ты должен ему, — указываю на Ирданского герцога, — крупную сумму и спал с его женой…"
"— Что? — подскакивает герцог Ирданский, но я не обращаю внимание, продолжая атаковать их сознания, выуживая всё новую и новую информацию, выталкиваемую их памятью в ответ на сказанное.
— …поэтому согласился участвовать в бунте, — договариваю я. — Удобнее было бы пожаловаться, сдать его нам и так списать долг, но ты не захотел подставлять любовницу и незаконнорождённого сына.
— Раф! — рыкает Ирданский герцог. — Ты?.. Раф, как ты посмел?! — не унимается Ирданский герцог, а Тарский, сложив руки на груди, заявляет:
— Она лжёт, чтобы нас рассорить.
Не глупи!
Но я и теперь продолжаю, разворачиваясь к Лаурийскому герцогу, чтобы обозначить его причину участия в заговоре:
— А тебе захотелось покрасоваться перед супругой, которая тебя на этот бунт уговаривала. Взыграла родовая гордость? Захотелось показать завоевателям-драконам, чего люди стоят? Так вот, у твоей курицы облезлой самомнение слишком велико: новый король на неё не позарился и отнять у тебя не планировал даже в самом худшем кошмаре.
Лучше бы ты потенцией её своей впечатлил, чтобы в её пустую голову всякие глупости не лезли.
Ирданский герцог продолжает сверлить Тарского недоверчивым взглядом, тот же стоит с подчёркнуто независимым видом.
«То есть никого из них не принуждали идти на бунт?» — интересуется Элор через метку.
«На первый взгляд — нет, но это результат очень поверхностного изучения мыслей, возникающих в ответ на поступающую извне информацию, — отзываюсь я.
