Заверив Наю, Дербена и Толиса (оба они хоть и покинули гостиную, но поджидали завершения «женского разговора» внизу), что обязательно буду их навещать, а позже перевезу к себе, желаю им спокойной ночи и выхожу в ночной парк.
Возле башни Арендара заливисто квакают лягушки — настоящий концерт.
Глубоко вдыхаю до мелочей знакомый запах. Такое ощущение, что императорский дворец и всё вокруг ни капли не изменились за то время, что мы с Элором живём в Новом Дрэнте (лишними кажутся только лягушки Валерии), и при этом ощущение, что с нашего переезда прошло лет десять, не меньше.
Насколько же относительно ощущение времени.
Качнув головой, неспешно шагаю на залитую светом фонарей и звёзд дорожку к сияющему жёлтыми окнами дворцу. Иду, впервые за долгое время никуда не торопясь. Слева и справа промелькивают крупные фигуры дежурных гвардейцев, судя по их количеству и частоте обходов это явно усиленные патрули.
Чуть в стороне по траве стелется чёрная тень. Тень останавливается, её золотые кошачьи глаза ярко вспыхивают.
«Недопокрывало, — обзывает Жаждущий питомицу Валерии и грустно вздыхает. — Даже она охотится, а я…»
«А ты ждёшь великого сражения с непобедимым орденом Неспящих», — я снисхожу до льстивого подбадривания: а то вдруг Жаждущий снова выскочит из Многоликой и за кем-нибудь погонится.
Вообще, будь он спокойнее, я бы не возражала против его самостоятельной службы: его пробежка по государственным учреждениям многих убедила бы в необходимости соблюдать законы. Но, увы и ах, Жаждущий слишком непредсказуем для подобных воспитательных поручений.
Тихо шуршит подол, я приподнимаю его, чтобы шагнуть на нижнюю ступень крыльца, а сама невольно вспоминаю Дариона. Он наблюдает за мной украдкой? Или намеренно держится на расстоянии? Возможно, он, создавая себе алиби, говорил с Элором в тот момент, когда голем передавал письмо.
Что же заставило Дариона предложить мне помощь? Неужели я на самом деле выгляжу настолько несчастной, что вызываю жалость у всех вокруг?
Двери распахиваются, останавливая меня на второй ступени.
Элор застывает, объятый ярким светом. Ветерок треплет его рыжие кудри.
Элор замечает меня.
Мягко улыбается.
Неторопливо выходит. Двери за ним плавно закрываются, а сам Элор спускается вниз. Смотрит мне в глаза. Согревает теплом окружающего его воздуха с ароматом корицы и тонкими нотами раскалённого металла.
Остановившись передо мной, Элор берёт мои руки, освобождая от шёлковой тяжести подола. Сжимает ладони в своих, передавая их жар.
