Вместе вам проще было поддерживать такой образ жизни, но сейчас у тебя нет их поддержки, нет такой опоры, к которой ты привыкла, и… Я знаю, что ты сильная, но… даже обретя избранного, счастливой ты не выглядишь, и это… печально.
Вздыхаю:
— У меня просто очень много дел…
— Всегда можно найти себе много дел, Ри. Но ты не к такой жизни готовилась. Как ты? Может, поговорить хочешь, обсудить что-нибудь?
В душе так много всего, но…
— Не знаю, — рассеянно произношу я, потому что и правда не совсем понимаю собственные чувства.
— Это… всё странно, и я не знаю, что с этим делать… Можно, я просто полежу у тебя на коленях?
— Да, конечно, — Ная неуверенно отпускает меня и садится так, чтобы мне было удобно лечь.
Но я, едва голова оказывается на коленях Наи, не пользуюсь возможностью вытянуть ноги, а подтягиваю их к груди.
Это напоминает то, как Элор лежал у меня на коленях, и лежать так действительно приятно.
Ная гладит меня по волосам.
Вместо того чтобы говорить с ней, я говорю с собой.
Точнее, мои мысли выстраиваются в нестройный монолог о том, что меня тревожит и пугает.
О том, что я боюсь не справиться со всем, что на себя взвалила и проиграть Неспящим.
О том, как боюсь, что под абсолютом Элор скрывает полную невозможность меня принять.
О страхе никогда не оправиться…
Я позволяю себе самые страшные мысли, но рядом с Наей эти мысли воспринимаются не столь остро. Всё видится не так сложно, не так болезненно.
Появляются непривычные образы: Ная, кормящая пирожками моих детей… Домашний уют… Семейные трапезы без лишних формальностей, во время которых откровенность и открытость даётся легко… Взаимная поддержка, общие дела, забота друг о друге… Всё то, о чём я мечтала в юности, к чему готовилась.
Всё то, что я ждала от жизни, но не получила.
Так горько от этого несбывшегося, но сейчас — не страшно.
С Наей вспоминается не только ужас предстоящего, не только кровавый кошмар прошлого, но и тепло семьи. Взаимопонимание. Осознание, что меня любят.
И пусть мама, её родственники не менталисты и некоторые из гостей побаивались наших ментальных способностей, но мы были семьёй. Мы ценили друг друга, поддерживали.
В прошлом было столько прекрасного! И мама читала нам с Халэнном на ночь. Пусть ей он был дороже, но папа и дедушка любили меня и гордились. А я радовала их достаточно, чтобы водная магия брата не огорчала их до полного отторжения.
Прижавшись к коленям Наи, я словно возвращаюсь в прошлое.
