Продолжая орудовать Жаждущим, я окутываю тело телекинетической силой, уплотняю её, словно броню, словно вторые мышцы. Пронизываю пространство вокруг щупами для дополнительной защиты.
Телекинезом же швыряю вперёд первые гранаты и прикрываю глаза. Снаряды пролетают границу, почти неприступную для драконьей магии, и взрываются. Меня обдаёт густой волной жара, разлетаются ошмётки плоти, в ушах звенит, перекрывая вопли и грохот. С моей короны стекают долетевшие до неё капли крови.
Божественная защита или концентрат вампирской магии оберегают пирамиду — не знаю, но поднимаюсь на первую ступень.
Чужая ядовитая сила давит на меня, но практически не мешает телекинезу. Лезвия уруми проходят сквозь неё лишь с небольшим сопротивлением, ведь в призванном оружии не только моя драконья магия — в нём его собственная сила и нейтральный магический металл. Этого достаточно, чтобы Жаждущий действовал на всю мощь. То же самое с Многоликой — её гибкие острые нити не так кровавы, но столь же убийственны.
И телекинез.
Он помогает подниматься по каменным, скользким от крови ступеням. Отталкивает обезумевших вампиров, сумевших избежать смертоносных ударов моих призванных.
Поднимаюсь шаг за шагом, взмах за взмахом безумно хохочущего Жаждущего, рассыпая вокруг отрубленные конечности и головы, окончательно мёртвые тела. Шаг за шагом в колючем ядовитом воздухе. В брызгах крови, увязающих в потоках окружающей меня телекинетической силы. Под жгущей мышцы тяжестью. Перешагивая через трупы. Всё выше и выше — к пылающим небесам: отсюда, снизу, кажется, что горит не купол, а само небо, пронзённое пирамидой.
Прикрытые щитами драконьи отряды подступают со всех сторон. Поднимают земляные стены и пики, пытаясь преградить дорогу наступающим. Им даже удаётся сбить с пути часть вампиров, но я двигаюсь к вершине пирамиды, и это привлекает внимание. А может, вампиры реагируют на брызжущую кровь и горы трупов.
И Многоликая, и Жаждущий работают без остановки, но их усилий мало, приходится снова бросать гранаты: вниз, чтобы сбить преследующих меня.
В стороны, чтобы отогнать тех, кто не поместился снизу. И вперёд — к самым стремительным.
Взрывы разносят на части этих отупевших, но опасных тварей."
"Каждый шаг — на пределе возможностей, потому что сам воздух сопротивляется моему движению, а вампиры, хоть и не все, но быстрее, и мне приходится выкладываться полностью, всё больше задействовать телекинетическую силу, отбрасывая от себя слишком резвых.
