И всё же Танарэс не атакует. Пока. Что даёт надежду на его способность управлять собой, несмотря на голод.
«Хочу!»
Второй раз отвести Жаждущего полностью не удаётся, алые лезвия ударяют по пальцам, взрезая плоть. Силы Жаждущего не хватает перерубить тонкие пальцы. Архивампир здесь и сейчас для Жаждущего слишком крепкий.
Уродливое лицо Танарэса искажается, он размыкает неестественно мощные челюсти для сиплого выдоха:
— Ниль-сем…
Это имя его погибшей сестры. Он что, принимает меня за неё?..
За свою мёртвую сестру.
Качнувшись, Танарэс спускается на одну ступень, тянется когтистой порезанной рукой. За моей спиной, не переставая, выпрастывает хищные нити Многоликая. Жаждущего я своей рукой и телекинезом направляю на боковых врагов.
— Ниль-сем… — хрипло повторяет Танарэс. — Ни…
И я… я его полностью понимаю: чувство вины, одиночество, бессмысленность бытия, жизнь в воспоминаниях, с призраками прошлого. Жизнь прошлым. Без надежды.
Я осознаю его звук — его слово Смерти.
Могу уничтожить.
Только после этого сил на высшего вампира не останется.
Рука Танарэса очень близко от меня, опасно близко, несмотря на противостоящую ему силу телекинеза — в случае атаки я могу не успеть среагировать физически, могу не успеть сказать «Умри».
Но это — шанс.
— Тан, пропусти меня, — прошу теперь женским голосом, добавляя ноты управления для вампиров, нежность и мольбу. — Защити меня от них… Не дай Неспящим меня убить, пожалуйста. Не позволяй им сделать это снова.
По изуродованному лицу Танарэса проходит судорога, добавляя новых кровоточащих трещин.
Но взгляд — в нём что-то меняется. И прежде, чем я успеваю среагировать, Танарэс обрушивается на меня, обхватывает руками, прижимая к себе.
Он судорожно выдыхает — Многоликая успела ударить, прежде чем мы осознали, что это объятия, а не нападение. Глаза Танарэса были защищены близостью к моему лицу, и это не дало сразу нанести коронный смертельный удар, но от других его не спасло.
Отравленная кровь стекает на мою броню по пронзившим тело Танарэса нитям.
Лезвия Жаждущего двигаются сами, рассекая подступающих справа и со спины. Многоликая прикрывает нас слева и сзади.
— За… щи… щу… — рычит-шипит Танарэс."
"Сжав меня до треска в костях, вдохнув, он отталкивается. Нити вытягиваются из его груди, живота, рук и ног. Вытекающая кровь почти не заметна на грязной подпалённой одежде.
Шагаю в сторону, и Танарэс, качаясь, ступает ниже. И ниже — чуть ускоряясь.
