И Элор закашливается, на что я интересуюсь: — Что-то не так?
Совершенно не понимаю его реакции: мы это делали. Лично у меня знание о разных способах близости не вызывает никаких бурных эмоций.
— Всё так, — немного неестественно отзывается Элор и поглаживает меня по плечу. — Просто… м-м… Я рад, что твои познания о жизни не утрачены.
— Это не было похоже на радость.
— Ты застала меня врасплох.
Смотрю в его потемневшие глаза и сообщаю:
— Мне кажется, ты как минимум не договариваешь.
— Из-за твоего беспамятства мне показалось, что ты стала похожа на обычную неопытную драконессу.
— Элор придвигается поближе и целует меня в лоб. — Но ты — это ты.
Опять не понимаю. Из-за нехватки знаний. С этой ситуацией явно что-то связано, но Элор говорить об этом не хочет.
Расспросить его подробнее или нет? И если он не хочет рассказывать, ответит ли он честно?"
"— Меня смущала и злила собственная несдержанность, — неожиданно заговаривает Элор. — А применение ко мне управляющего голоса испугало и разозлило.
И я поступил нехорошо. Плохо. После близости я предложил всё свести к служебным и дружеским отношениям. Ты была отравлена магией, а я вместо того, чтобы заботиться о тебе в этот период, сбежал. Трусливо и бесчестно.
Элор умолкает. Его сердце стучит так быстро, что толчки сливаются друг с другом.
— Я прекрасно понимал, что моё поведение ужасно и подло, но меня несло. Я ненавидел себя за то, что поддался страсти, ненавидел тебя за то, что ты посмела на меня воздействовать, хотя это воздействие выглядело лишь эмоциональным порывом.
Я понимал, что тебе больно. Что нам нужен другой разговор, — захлебнувшись эмоциями, Элор опять молчит, тяжело дышит, и его сердце сходит с ума.
В наступившей тишине мой вопрос звучит громовым ударом:
— Если ты всё понимал, почему не поступил иначе?
— Потому, что я дурак. И трус. — Элор взмахивает рукой и опускает себе на лоб. Заговаривает тише, почти бубня. — Боялся навредить семье, стать ненужным тебе без моего положения, ведь, откажись я от рода ради тебя, отец помешал бы твоим планам.
И хотя в итоге всё во многом сложилось к лучшему, мной руководил не только здравый смысл, но и страх. Это я понимаю сейчас, а тогда мне казалось, что так правильнее. Что, раз ты не любишь, то, значит, хочешь использовать мою привязанность. Это позже, когда узнал все обстоятельства, я понял: если у тебя и были какие чувства ко мне, то после этого от них ничего не осталось.
