Накатывает головокружительное ощущение неправильности, воспоминания, как вода неестественно касалась моих рук, обрывки этого разговора. Со мной что-то не так. От этого сжимает грудь:
— Я поправлюсь?
— Очень на это надеюсь.
— Я спрашиваю не о твоих надеждах, а о фактах.
Я смотрю на его бледную щёку, на напряжённо подёргивающийся желвак. Помедлив, Элор признаёт:
— Не знаю. Никто не знает. Ты использовала сильную родовую способность. Её особенности неизвестны, распространяться об этом не стоит, а те, кому я в целом обрисовал ситуацию, не смогли дать рекомендаций, кроме ожидания.
— Что за способность?
— Ты можешь убивать одним словом, но если существо сильное, тебе становится плохо. Ты же убила самое сильное на тот момент существо в Эёране, он был намного сильнее тебя. Ещё ты долго находилась под давлением божественной вампирской магии, это тоже могло повлиять.
— Значит, так было надо, и ничего удивительного в моём состоянии нет. В целом я чувствую себя неплохо. Рассказывай дальше: мне надо сориентироваться.
Что было после брачной магии? Я её перенесла?"
"— О да. А я… — выдержав небольшую паузу, Элор как-то торжественно произносит. — Я не мог не думать о тебе, поэтому попросил сделать мне установку.
Он умолкает.
— Понятно, что дальше? — Поймав на себе пронзительный взгляд, догадываюсь. — Это что-то значит?.. Как-то связано с тем, что тебя пугал даже юный серебряный дракон?
— Меня пугали не серебряные драконы, а менталисты. Твой дедушка ломал мне щит правителей.
Так было надо, но это настолько больно и разрушительно, что любое воздействие на мою волю воспринимается болезненно. Даже если это воздействие голосом серебряного дракона, которое можно убрать волевым усилием. Для меня это был очень большой шаг, просто огромный. — Элор нервно усмехается. — Честно говоря, до сих пор единственное существо с ментальными способностями, которое я воспринимаю без желания немедленно покрыться чешуёй и оказаться как можно дальше — это ты.
Что-то такое есть в его последней фразе…
— Ничего, — тяну я в некоторой задумчивости, и дальше получается само собой. — Ты каждый день приходил к Башне порядка, а затем входил в неё, пока не перестал бояться. Со страхом перед ментальным воздействием можно сделать так же.
Элор аж подскакивает. Но я лежу на его груди, и он замирает, лишь приподнявшись на локте. Во все глаза смотрит на меня. Ноздри его трепещут.
Опять я ограничиваюсь приподнятием брови.
