Тебя тогда чуть не съели, между прочим!
— Но не съели, — задумчиво отзываюсь я, всё ещё пытаясь понять, что Элор скрывает за торопливой речью об этом периоде.
— К счастью, — Элор целует меня в лоб и продолжает спокойнее, словно то непонятное и неудобное для рассказа уже закончилось. — У демонов заодно случился государственный переворот, поэтому война между нашими мирами не состоялась. Мне вручили пару неожиданно присвоенных королевств и велели обустраивать гнёздышко для пропавшей избранной. Ты продолжала изображать мужчину и делать мою жизнь немного невыносимой.
Но тут, к счастью, подвернулся случай найти Неспящих, месть которым стала целью твоей жизни.
— М-м, Элор, — перебиваю я, припомнив кое-что, что может оказаться причиной его торопливости.
— Да, любовь моя, — в его нежном тоне чувствуется скрываемое волнение.
— Элор, когда ты говорил об окончательном принятии любви ко мне как любви к мужчине… Я знаю, что у меня был инструмент в виде члена, способный полностью имитировать его функции.
Я его использовала на тебе?
Глаза Элора распахиваются широко-широко, на щеках проступают красные пятна.
— Если что, — пытаюсь утешить я, — стесняться не надо. Наверное. Эмоции часто толкают на… разное.
— Нет, не пользовались! — лицо Элора полностью заливается краснотой. — И не смотри на то, что я краснею! Это ни о чём, кроме моего смущения, не говорит!
— Тогда зачем мне была нужна такая специфическая штука?
У Элора меняется выражение лица: будто его наотмашь бьёт озарением и утаскивает в мир мыслей.
Но вскоре расплывшийся взгляд вновь фокусируется на мне:
— М-м, возможно, ты пользовалась им в борделе, — неуверенно предполагает Элор.
Я вновь ограничиваюсь приподнятой бровью.
Прикрыв глаза и вздохнув, Элор смотрит на меня почти жалобно:
— Когда я испугался своей реакции во время нашего первого поцелуя, я… м-м, велел тебе ходить в бордель. Надеялся помочь тебе избавиться от влечения ко мне, ведь сам решал проблему подобным образом. Возможно, ты… Потом я, правда, передумал и предлагал прекратить, но ты продолжала посещать бордель сама.
— Думаешь, мне понравилось пользоваться этой штукой?
Упоминание борделя вызывает противоречивые чувства: вроде что-то неприятное там было, но и приятное до такой степени, что сходила бы туда снова.
Мимика Элора странная: он вроде и подтвердить это предположение хочет, и возразить.
— Не знаю, — выдыхает он. — Я думаю, что ты лишь подделывала воспоминания девицам. Но гарантировать не могу.
