Но, оказавшись за своим столом с документами, я не смогла сосредоточиться — взгляд отвлекался на яркие волосы Элора. Да и он поглядывал на меня с явным беспокойством, словно изучение документов — безмерно тяжкий труд.
Пришлось отправить его прочь, чтобы не отвлекал, но когда он ушёл…
Я опускаю взгляд на разложенные передо мной документы. Я не смогла их прочитать. За всё время мне так и не удалось сосредоточиться на содержании. Буквы складываются в слова, слова — в предложения, но их смысл ускользает, обтекает моё сознание.
И когда я в одиночестве осознавала это, мне не показалось это неправильным или тревожащим, я смотрела на документы и не думала ни о чём, пока не скрипнула дверь, пропуская сюда яркого Элора с едой.
Он смотрит на меня так, словно успел соскучиться.
— Как долго я здесь? — спрашиваю тихо.
— Целый час!
Снова бросаю взгляд на документы. Пожалуй, ничего удивительного и страшного в том, что я пока не могу на них сосредоточиться и думать о королевстве, нет.
Переместив поднос на одну руку, Элор направляется ко мне не напрямую, а через свой стол, прихватывает собственное кресло.
Весь путь не спускает с меня взгляда, и кажется, в нём борются две эмоции: беспокойство за меня с оттенком вины за согласие дать поработать и радость от того, что снова можно находиться рядом, присматривать за мной.
Аромат корицы окутывает меня с приближением Элора, он ставит кресло к боковому торцу, затем сдвигает ближе ко мне. Поднос аккуратно опускает прямо на папку с документами. Улыбается:
— Тебе пора подкрепиться.
Судя по голосу, он так не думает. Да и для дракона, который вполне может питаться раз в несколько дней, странно считать необходимым подкрепляться через два часа после еды. Наверное, это прикармливание — отголосок брачных игр. Проявление заботы. Повод оказаться ближе.
У Элора красивые руки, его длинные пальцы — отдельный элемент украшения фарфорового чайника в серебряной оплётке узора. От этих пальцев невозможно оторвать взгляд, пока Элор разливает ярко-зелёную, источающую аромат мяты, жидкость по изящным чашечкам, снимает их с подноса, чтобы выставить передо мной и собой, так же расставляет тарелки с пирожными, на которых распускают бутоны кремовые цветы.
— Что-то не так? — вопрос Элора вырывает меня из созерцательного состояния.
— У тебя красивые руки.
Подняв взгляд, натыкаюсь на его робкую улыбку, вспоминаю вдруг, что ему нравилось смотреть на мои руки, поднимаю их, рассматриваю. Да, тоже красивые, но уже по-женски.
