— Они прекрасны, — Элор обхватывает мои ладони и тянет к себе, мне для этого приходится немного развернуться. — Прекрасные, чудесные руки!
Элор покрывает поцелуями мои пальцы, ладони. В его касаниях и трепет, и нежность, и непередаваемое наслаждение, смягчающее и одухотворяющее лицо. Я наблюдаю: это так странно, так… Элор приостанавливается, чтобы перевернуть мою кисть и уткнуться в ладонь, и я перехватываю его руку, тяну к себе.
Его горячие пальцы пахнут мятой, корицей и чернилами. Касаться их губами неожиданно приятно, несмотря на то, что я почти ничего не ощущаю.
Удовольствие в самом факте того, что я могу это делать и делаю, в его ошеломлённо-влюблённом взгляде и усилившемся аромате корицы. Я могу понять, почему он так рад целовать мои руки теперь, когда можно. И он, похоже, боится шелохнуться, лишь бы не нарушить этот момент, лишь бы я не остановилась и ласкала его.
Чуть подавшись вперёд, наклоняю голову и прижимаюсь щекой к его ладони.
— Р-Ри… — зрачки Элора расширяются, превращая глаза в два тёмных омута.
Аромат корицы заглушает все прочие запахи, даже цепкой мяты. Моё сердце колотится чаще, чаще, чаще! Эмоции вспыхивают ярко, оглушительно, удушающе, пожаром — их слишком много, я не могу это выдержать, не могу отстраниться, вскрикнуть. И в миг, когда мне кажется, что я больше не вынесу этого накала, их обрубает, снова возвращая меня в состояние покоя. Сердце замедляет свой бег, я снова могу дышать. И не понимаю, что это было.
Брови Элора чуть сдвигаются к переносице, сужаются зрачки.
— Что-то не так? — опять он вглядывается в моё лицо, но уже не с нежностью, а с беспокойством.
— Немного переволновалась, но это прошло, так что всё в порядке. — Поглаживаю его по прижатой к моей щеке ладони. — Ты прав, стоит перекусить.
Элор не возражает, но пока мы пьём чай и едим пирожные (кстати, Элор сладкое любит больше, чем я), он смотрит на меня с едва прикрытой тревогой, в глазах так и читается вопрос: «Точно всё в порядке? О каком порядке вообще можно говорить?»"
"Но о моём состоянии он интересуется окольным путём, стараясь говорить как можно безмятежнее:
— Как изучение документов? Появились какие-нибудь идеи, пожелания?
Окидываю взглядом всё разложенное на столе.
— Нет. — Отламываю ложкой новый кусочек пирожного. — Как-то… не читалось.
— Бывает, — несколько легкомысленно откликается Элор и, ухватив мою руку с ложечкой, умудряется чмокнуть запястье. — Тебе сейчас надо отдыхать и восстанавливаться, а для документов есть я. Я о тебе позабочусь.
