А мы с Халэнном отступаем: никто нас не отпускал и не разрешал, наказание за неуды по истории ещё действуют…
Толис, более молодой и крепкий, входит во двор, ведя на поводу двух зомби-лошадей. Мы с Халэнном наблюдаем с крыши замка. Ветер взъерошивает наши волосы, хлопает клапанами на спинах рубашек. Предстоящее обучение верховой езде Халэнна очень будоражит, хотя вряд ли этот навык нам пригодится: верховая езда — людское развлечение, драконы редко в подобном участвуют из-за риска перепугать всех лошадей одним своим присутствием.
Но в жизни всякое может случиться. Ощущая мой скепсис, Халэнн хмыкает: «Ты не понимаешь: девушки любят животных, красивых лошадей тоже». «Но зомби-лошади некрасивые», — возражаю я шёпотом, поддерживая привычный для него способ общения. «А ты зачаруешь мне лошадку, чтобы она меня слушалась и делала какие-нибудь милые фокусы. Тогда я буду ездить по городу инкогнито», — мечтательно тянет Халэнн. На него большое впечатление произвели найденные на чердаке любовные романы.
Я же задумываюсь, почему нам привели именно зомби-лошадей, ведь я вполне могу убрать инстинктивный страх обычной лошади, даже не обученной для жизни с драконами. Ради Халэнна? Чтобы он учился обращаться с зомби-лошадьми?
Дождь… Халэнн смеётся под дождём. Расправив крылья, бежит по крыше, мысленно зовя меня за собой…
Кабинет дедушки. Ночь. Тускло горят магические сферы. Он сидит в кресле, сурово глядя на меня, и от этого взгляда так холодно, что хочется сжаться, зажмуриться, натянуть на голову сорочку и укутаться крыльями.
Но это не спасёт: дедушка сильный, он смотрит сразу в разум, я не могу его проигнорировать или не услышать, когда он заговорит. Мысленно: «Ты понимаешь, почему тебе не удалось заставить её отвести взгляд и забыть о вашем присутствии, а получилось только перепугать и ввести в ступор?» Отвечать не хочется, страшно, но дедушка и так знает причину, и мой ответ будет лишь констатацией собственной ошибки, поэтому мысленно я отвечаю: «Неожиданное появление Дербена из темноты слишком меня взволновало, я потеряла концентрацию, и ментальное воздействие получилось некорректным».
Хочется добавить, что папа всё исправил сразу же, но это не поможет: сама ошибка испугала меня сильнее, чем появление Дербена, поэтому я не смогла сосредоточиться и исправить всё сама, как должно было быть. Это самое плохое. Я ниже склоняю голову. Понимаю, что виновата сама.
