Линарэн сохраняет свойственную ему отстранённость, снова и снова повторяет о результатах моих обследований, уверяет в достаточной точности приборов, в том, что рассмотрел все возможные варианты, но Элор уверен: Линарэн что-то не доглядел, не учёл.
Они спорят шумно, Элор то и дело попадает в моё поле зрения: мечется, взмахивает руками, доказывает Линарэну, что тот должен найти способ меня вылечить.
Но я думаю, Линарэн прав: причина в том, что я ничего не хочу. Ни вставать. Ни еды. Ни продолжения рода. Ничего. Я знаю, что должна делать всё это, но… у меня нет желания.
Эмоций нет. Я ничего не чувствую из-за того, что ничего не делаю. И ничего не почувствую, если сделаю. Без эмоций нет разницы между бездействием и действием, нет причин к чему-либо стремиться, защищаться. Невозможно сожалеть об упущенном и радоваться достижениям. Даже то, что разумом понимается как жизненно-необходимое, на одном «надо» разума не делается.
Раньше меня убивали эмоции.
Без них я теперь угасаю.
Даже если приборы Линарэна этого пока не фиксируют.
Я умираю.
Ну и что? Между жизнью и смертью разницу я сейчас не чувствую.
— Нет! — резкий возглас Элора привлекает внимание.
Он слишком живой.
Механические пауки сползают с меня. Цокая ножками, отправляются к своему заговорившему создателю:
— Это самый перспективный вариант, так как включает сразу несколько факторов воздействия: во-первых, брачная магия, усилив концентрацию драконьей магии внутри тела, вытравит остатки вампирской. Во-вторых, перестройка организма, его резкое изменение под беременность окажет воздействие на нервную систему, что может изменить состояние в целом и способствовать появлению связи избранных.
Если эти два фактора не сработают, беременность и последующие роды окажутся достаточно стрессовым фактором, чтобы катализировать положительные изменения. Вероятно позитивное воздействие материнского инстинкта.
Пока Линарэн с хладнокровной размеренностью перечисляет аргументы, Элор подходит ко мне: сначала я вижу его макушку, потом — полные ужаса глаза, а затем он останавливается рядом.
Смотрит в лицо и гладит по волосам. Но говорит не со мной:
— Фаза размножения прервалась, а Ри не хотела употреблять кровь. И это опасно, — произносит Элор с невыразимой тоской. — Может быть двойня. Это слишком сильная нагрузка…
— К моменту родов артефакт будет полностью заряжен, — напоминает Линарэн.
Элор вздрагивает.
Он… боится. Он же так, во время родов, потерял мать. Наверное, боится и беременности своей пары.
