Сейчас эти твари бродят в лабиринтах своих страхов, иногда просыпаются, чтобы осознать весь ужас положения и вновь рухнуть в кровавые игрища, где разрываемыми на части жертвами становятся уже они.
Их сознания всего за одну ночь расколоты безумием.
И эти безумные сознания открыты для моего изучения. Омерзительны, довольно перепутаны, но открыты так, как не бывают открыты сознания психически здоровых существ.
А я сижу на пыточном кресле напротив вампиров и перебираю кусочки чужой памяти в поисках ответов на мои вопросы.
В поисках информации.
Эти трое — не самые ценные экземпляры. Их вызвали в Эёран ради моего показательного уничтожения: доделать грязную работёнку. Они далеки от политики ордена, занимались бытовыми вопросами: поиск жертв, налаживание торговых и политических связей в признанных мирах, помощь в укрывании преступников.
Время от времени я записываю имена, явки и пароли на прикреплённые к планшету листы — просто чтобы потом не возвращаться к этой мерзости.
«Прослушиваю» бесчисленные разговоры.
Так вот — эти трое знают мало. А вот умершим прямо сказали, что у них два варианта: либо закончить дело, либо сдохнуть. Третьего не дано. Поэтому они и предпочли расстаться с жизнью. Возможно, тут не обошлось без ментальных установок, но мои «подопечные» точно не знают.
Этих троих сочли неспособными в случае пленения раскрыть планы Неспящих.
Но я не теряю надежду отыскать в обломках их памяти что-нибудь полезное. Потому что можно и не участвуя в политике знать: сплетни и разговоры за выпивкой никто не отменял.
Хвастовство опять же.
Расслабившись, отстранившись от собственного сознания, я скольжу в чужих сознаниях, постепенно погружаясь в транс…
В какой-то бесконечный момент этого скольжения по воспоминаниям ощущаю на себе взгляд Элора. Но я уже достаточно глубоко в трансе, чтобы суметь отстраниться от этого отвлекающего чувства.
Потом взгляд пропадает.
А после сильные руки пересаживают меня в удобное мягкое кресло.
Я всё скольжу по чужим сознаниям, и они так податливы, они так легко раскрываются.
Жаль, им не хватает целостности. Но зато эти воспоминания полностью в моей власти, и больше ничто не может от меня укрыться. Воспоминаний очень много накопилось за годы жизни их хозяев, но моя воля озаряет своим светом даже самые далёкие, самые тёмные участки.
Передо мной оказывается поднос с едой, и я, чтобы избавиться от назойливо кормящих рук, грызу мясо и пью сок, практически не выныривая из транса, удерживаясь в нём почти без усилий.
