Охрана дворца усилена — но об этом Элор ещё раньше позаботился.
Трупы вампиров сложены в городской морг.
К подземелью с камерами и пыточной приставлен дополнительный караул.
Элор сейчас разбирается с бюджетом и финансовыми законами.
Мне остаётся только отдыхать.
Только не получается.
Тело гудит, словно я именно им выковыривала нужную информацию из тонн перемешанных воспоминаний. Да и сознание не отличается первозданной ясностью. Я перенапряглась, больше суток ковыряясь в чужих сознаниях. И теперь мне надо отдохнуть.
Просто отдохнуть.
Но мысли скачут, прыгают, никак не желают отступить, давят на виски болью, охватывают голову тяжёлым обручем.
Физические ощущения мешают расслабиться.
Всё мешает.
Сон не идёт.
В очередной раз ворочаясь в объятиях одеяла и проклиная чрезмерное напряжение мышц, я вдруг ловлю себя на мысли, что жду Элора.
Жду, что он придёт, покроет меня поцелуями, спустится между ног…
И как только это ожидание становится осознанным, на меня обрушиваются образы, сотканные из настоящих воспоминаний.
Приучил!
С рыком откидываю одеяло и, сев на постели, крепче обнимаю моё драгоценное покрывало.
Элор не просто не пришёл — он не делал даже намёка на что-то подобное, почти не смотрел на меня, сам отправил отсыпаться, так с какой стати я жду его появления?
Тренировка! Вот что поможет вымотать тело до такой степени, что оно расслабится, и я смогу уснуть. Справлялась же я раньше без Элора, и теперь справлюсь. Правда, это дольше, но и пользы больше.
Но прежде я осторожно сворачиваю покрывало — его надо положить отдельно.
Припрятать в моих апартаментах, например. Или отыскать место понадёжнее?
Оглядываю витрины Элора. А если моё сокровище спрятать в них? Полости там имеются, тесноватые, но защита хорошая.
Подумав ещё немного, я принимаюсь за расковыривание витрины, и вскоре моя мохнатая прелесть исчезает под бархатной подложкой с закреплёнными в ложбинках перьями.
Теперь можно и потренироваться.
И снова невольно задумываюсь об альтернативном варианте.
Он… приятнее. Расслабленность после него совсем иная, и… Страх холодком пробегает по телу: а что, если Элор больше не будет делать ничего подобного? Что, если время в пыточной и моя последующая работа отвратили его от меня навсегда?
Как-то невыносимо остро ощущается в этот момент нагота моего тела. И слабость. Всё это так неправильно!
Тряхнув головой, отправляюсь в гардеробную, но вместо свободного тренировочного костюма снимаю с вешалки платье — серое с голубым.
