Можно интересоваться габаритами, но никогда и ни за что не ассоциировать это с замерами животных. Драконы — несоизмеримо выше этого.
* * *Абсолютный щит скрывает от меня эмоции Элора, но порой их вполне можно уловить по внешним признакам: так в конце завтрака Элор преувеличенно вежливо предлагает мне руку.
А ещё он пахнет раскалённым металлом.
И улыбка у него отнюдь не добрая.
В движениях ощущается скованность.
К кабинету он ведёт меня слишком быстро.
И неоправданно громко захлопывает дверь.
Запирает её.
Напевая себе под нос танцевальную мелодию, я лёгкой походкой направляюсь к своему столу и… сама удивляюсь столь игривому поведению.
— И зачем ты это сделала? — грозно спрашивает Элор.
Я лишь пожимаю плечами, всё так же слабо отдавая себе отчёт о мотивах провокационного поведения: как-то само получается. А у самой чешуйки вдоль позвоночника проступают, и по телу растекается жар.
Осознать этот факт окончательно не успеваю — Элор хватает меня за локоть и разворачивает к себе, окатывая ароматом корицы и раскалённого металла.
Его глаза почти черны, ноздри трепещут.
— Ну зачем ты заставила их кокетничать со мной? — От него исходит ощутимый жар.
— Элор, какое же у тебя самомнение: эти юноши с тобой не кокетничали…
Воздух раскаляется, и моё дыхание учащается. Эта пышущая мощь… она пронизывает меня, будоражит, мои ноздри теперь тоже трепещут. Элор фыркает:
— Да неужели? Они просто так смотрели на меня влюблённо и интересовались размерами?
— Элор! — нарочито возмущаюсь я.
— Ну что за озабоченность? Или тебе всё же юноши больше нравятся, поэтому любые их знаки внимания ты трактуешь…
— Мне нравятся девушки! — Элор тянет меня к своему столу. — Единственный мужчина, который мне нравился — ты! Хватит надо мной издеваться!
Не сопротивляюсь, и Элор подхватывает меня, резко опускает на столешницу. Та отзывается угрожающим скрипом. А Элор выпрямляется и сжимает мои плечи.
— Признайся, зачем ты устроила этот балаган? Проверяешь меня? Провоцируешь? — его вопросы звучат почти зло, он смотрит мне в глаза, требует ответа.
Только я не думаю об ответе. Я смотрю на его лицо: на заострившиеся в гневе скулы, резкую линию сомкнутых губ, излом нахмуренных бровей. Заглядываю в тёмные глаза, в огромные зрачки, очерченные тонкими золотыми кромками. И снова на скулы с проступившими розовыми пятнами и линейным узором чешуек, на побелевшие от напряжения губы. На пульсирующую на шее жилку. На напряжённые плечи. Я вдыхаю его аромат.
