– Я к тебе как человек, а ты опять свою линию гнешь, Петровский. Окружающие в говне, а ты весь в белом! Но ты – следователь, ты должен уметь прямоту эту свою изгибать время от времени, чтоб получить результат. Ре-зуль-тат. Вот как я, к примеру… Понял?
Курбатов издевательски улыбнулся.
– Ну а не понял, так и не поймешь. Ступай, Петровский, ступай.
– Вы… – начал было Денис."
"А что сказать? Сказать нечего. Идиот, дурак, раздолбай. Но эти слова Денис мог сказать сам себе в тиши родного кабинета.
Он понял, что попался на какой-то крючок. На какой именно – этого он не знал.
– Адьёз, бэби, – сказал Курбатов.
Денис вышел. Когда дверь за ним закрылась, важняк достал из ящика стола небольшой полиэтиленовый пакет, надел его на руку на манер перчатки и осторожно взял рюмку, из которой пил Петровский. Рассмотрел ее на свет. Осмотром, по-видимому, остался доволен. Из недр допотопного следственного портфеля был извлечен дактилоскопический комплект. Когда-то следователь был и криминалистом, и фотографом – всем вместе.
Сейчас молодежь уже и не знает, как следственный портфель устроен и что в нем находится.
Но Курбатов все это знал. Рюмка светлая, значит, порошок нужен темный, а пленка – светлая. Он уверенно достал графитовую пыль, кисточку, квадратики светлой дактопленки. Пять минут кропотливой, слегка пыльной работы – и в распоряжении Курбатова оказались несколько отпечатков довольно приличного качества. Отпечатки, как и сама рюмка, тут же были упакованы в прозрачный файл и отправились в сейф.
Там уже лежала фотокопия отпечатка с затвора ТТ, проходившего по делу об убийстве Курлова С. И. А в глубине сейфа отсвечивала золотой надписью солидная черная бутылка – не какая-нибудь кислятина молдавского розлива и не самопальный кизлярский коньяк, нет – настоящий французский «Реми Мартель» из дьюти-фри. Правда, начальник ЭКО Толя Варашков вряд ли что понимает в хороших коньяках… Ну да это не так уж и важно. Просто Курбатов не привык оставаться в долгу.
Глава 5
Кому можно верить?
Утром Рахманов позвонил по внутреннему, не здороваясь, буркнул: – В десять тридцать жду вас у себя. Со всеми материалами. Денис положил трубку на рычаг и некоторое время смотрел, как остывают на пластмассе отпечатки его пальцев. Папиллярные узоры считаются неопровержимыми доказательствами. Даже в наше время, когда ничего неопровержимого уже не осталось. Потом начал приводить папки в порядок.
